— Докажи, что ты все еще член семьи.
— Что?.. — у Лены округлились глаза.
Она попятилась и уперлась спиной о дощатую стену барака. Старухины собаки рычали как озверевшие нексы.
А Вепрь не сделал и шага. Просто стоял с протянутой пушкой и прожигал дочь единственным глазом.
— Как что? — пожал он плечами. — Замочишь этих двух дур, и дело с концом! Вот эта, — и ткнул пальцем в Варю, — бабенка Скалозубова, в которой он души не чает. Их часто видели вместе. Мне сообщили, что он ей сегодня цветочки носил, но чутка опоздал.
И Вепрь расхохотался. Его поддержали все до единого, а собаки зарычали еще неистовей.
— А вот эта, — упер он палец в Раскольникову, — жинка того типа, которым крутил Герасимов и с его помощью высасывал из старика Скалозубова все соки. Полезный был мудак, жаль, что, как говорят, окочурился в Остроге. Она нам больше без надобности.
— Что? Что с моим Сережей⁈ — воскликнула Раскольникова и разрыдалась.
Вепрь не обратил на нее никакого внимания.
— Ну, Лена, чего стоишь? Время дорого.
Но она даже не пошевелилась, а просто стояла и тряслась, обливаясь холодным потом.
— Точно… — хохотнул Вепрь. — Ты же связанная! Эй, развяжите эту дуру.
Двое подручных подлетели к Лене и занялись распутыванием веревок. Она, вскрикнув, попыталась оттолкнуть их, но те справились быстро.
Веревки упали на землю, и вот Лена вновь, растирая натертые запястья, стоит перед отцом.
А рукоятка пистолета упирается ей в грудь.
— Последний шанс, — проговорил Вепрь. — Или ты их пристрелишь, или эта пуля разнесет твою башку, милая моя.
Ситуация откровенно пахла дерьмом!
— Клим, прикрой меня! — сказал я и слетел с ветки на землю.
— Эй, куда вы⁈ — зашипел Павличенко. — А как же план?
Но я только отмахнулся. Весь план летел к чертям. Придется импровизировать.
Думаю, Нина с Даней и остальными уже на железке. Если повезет, они успеют замочить бойцов до того, как те увидят меня.
Костоправ бросил недокуренную сигарету.
— Фьюить! — еле слышно свистнул он своему барбосу, и тот юркнул в кусты.
— Ауу! — раздался вой — да так близко, словно неистовый волчара сидел у нас за спиной.
Костоправ даже не поморщился.
— У меня среди животных нет врагов, ваше благородие, — проговорил он и, ухмыльнувшись, вытащил из-за пояса топор. — А вот помощников сколько угодно.
— Берс, ни звука! — я схватил пса за ошейник, и мы потрусили в сторону забора.
Двигаясь на полусогнутых, я набрал Нину.
— Где вы? — прошипел я в динамик. — Дело пахнет керосином!
— Пять минут и займем позиции, — ответила мне она. — Они тут неплохо окопались. Даже не всех заметишь.