— Так вот, как ты помнишь, некоторое время назад все участники заговора были соответствующим образом наказаны, в зависимости от степени участия. Кто-то отправился на плаху, кто-то лишился привилегий, кто-то отбывает срок на каторге. Дайд утверждает, что среди родственников — невиновных, разумеется, — зреет недовольство. Мол, слишком многих я наказал, а некоторых уж больно сурово.
Виктория почувствовала, что закипает от гнева — и это наверняка ощущал Арен, поскольку потянул её за руку к себе, чтобы приобнять и успокаивающе погладить по спине.
— Понимаю твоё возмущение, Вик. Но не у всех людей есть совесть. К сожалению, порой у бессовестных присутствуют и мозги, как в случае с моим братом, и у них рождаются всякие гениальные планы мести. Гектор считает, что кто-нибудь может попытаться отомстить мне через моих близких. Особенно он подозревает родственников казнённых, которых более чем достаточно. За всеми следят, но никакая слежка не бывает абсолютной. Я считаю, что ты — самое уязвимое моё место.
— Я? — Виктория так изумилась, что даже вздрогнула. — Но София, дети…
— Дети большинство времени проводят во дворце; если выезжают, то ненадолго, чаще всего непредсказуемо и в моём присутствии. О роли Софии в моей жизни почти никто не знает.
— Да, точно, — засмеялась Виктория над своей глупостью. — Хотя чисто теоретически…
— Чисто теоретически — всё возможно, то же самое и Гектор сказал, — кивнул Арен. — Но в любом случае Софию не так просто убить.
Абсолютная правда — после определённых событий София получила способность не гореть в огне, как и император, кроме того, она оказалась внучкой главы службы безопасности Вано Вагариуса — и в ней проснулась родовая магия Вагариусов: кровный щит. Даже без учёта охраны София — не самая удобная мишень.
— Короче говоря, — заключил Арен, — я принял решение приставить к тебе постоянного личного охранника, который будет сопровождать тебя везде, вплоть до заседаний комиссии. Везде, Вик, ты поняла? Можешь расслабиться лишь во дворце, но и здесь будь начеку. Мы с тобой не должны забывать, как Агату несколько раз чуть не убили именно во дворце.
Виктория болезненно поморщилась. Вспоминать о тех попытках было слишком неприятно. Одна едва не закончилась трагически, и если бы не София…
— Чем тебя не устраивает обычная охрана? — спросила она мужа, поднимая голову. Ещё несколько месяцев назад, находясь в объятиях Арена в такой позе, когда его губы были настолько близко, Виктория сильно хотела поцеловать мужа — но те времена прошли, и сейчас она могла смотреть на него спокойно. — Я и так везде хожу со стражниками.