— Нет-нет, разумеется, я согласен! — быстро кивнул Гай. Какая разница, в конце концов! Императрица так императрица.
Но это были ещё не все сюрпризы.
— О вашем происхождении никто не должен знать, — продолжал дознаватель не менее меланхолично. — Поэтому вы получите печать молчания и иллюзорный амулет. У вас будет другая внешность, другое имя. Писать или подавать вашим родственникам прочие знаки о том, что вы живы, будет нельзя и вообще невозможно.
Гай едва не взвыл. Да он же ради этого только согласился! Через двадцать лет дочка отца и не вспомнит!
— А никак иначе нельзя?..
— Нет. Впрочем, — дознаватель вдруг смягчился, — вы же будете охранником у императрицы. Не разочаруете её и императора — думаю, вам разрешат оповестить родных. Но это будет не завтра, понимаете? Вы должны доказать свою верность. Государственная измена — статья нешуточная.
— Да, — кивнул Гай, обрадовавшись. Точно, как он сразу не подумал! — Спасибо вам.
— Я тут ни при чём. Приказ императора.
Что ж, тогда спасибо его величеству за то, что решил помиловать. С учётом того, сколько всего натворили заговорщики, это действительно можно считать чудом.
Теперь главное — понравиться императрице. Надо из кожи вон вылезти, но получить разрешение сообщить сестре и дочери, что он жив и обязательно вернётся.
А возможно, если Гай будет очень полезен, ему и навестить их разрешат?
После освобождения из изолятора его сразу перенесли во дворец пространственным лифтом. Конечно, никто ему не докладывал, куда именно ведёт лифт — Гай просто догадался, увидев интерьеры, в которые попал. Ничем иным это быть не могло, да и вид из окна был характерный — хотя в столице до этого момента он не был никогда.
Стоял поздний вечер, судя по тому, что за окнами была сплошная чернота — если, конечно, не считать ярких огней предночной Грааги, красиво и почти романтично освещавших замёрзшую реку и набережную рядом. Подробнее Гай не успел ничего рассмотреть — его быстро провели по коридорам, завели в какую-то комнату, а затем сопровождающий его стражник в ярко-алой форме сказал:
— Садитесь. И ждите.
И ушёл.
Чего ждать, никто, конечно, не сообщил. И не предложил ни поесть, ни попить — а очень, кстати, хотелось, особенно пить. Из изолятора его забрали аккурат перед ужином.
Вздохнув, Гай всё-таки сел в кресло и огляделся. Какой-то кабинет, и вряд ли он принадлежит кому-то из венценосной семьи — слишком уж тут было просто. И места маловато. Стол, на котором лежало несколько папок с бумагами и стояла большая лампа с зелёным абажуром, четыре кресла, у одной из стен — стулья, видимо, на случай, если посетителей будет больше. А сами стены состояли целиком и полностью из ячеек под магическим замком — такие обычно использовали артефакторы под свои материалы, но не только, разумеется. Внутри было удобно хранить что угодно, что требовалось закрыть на замок.