Быстро добравшись до покоев, императрица вошла внутрь и, лишь когда услышала тихий стук закрывшейся двери, который случился чуть позже, чем она ожидала, обернулась… и обнаружила позади невозмутимого Гая.
Ну, почти невозмутимого. Глазами он сверкал почти так же, как недавно, перед сражением на яртах, — горячо и лукаво.
— Простите, ваше величество, — сказал мужчина, наклонив голову и пряча этот самый взгляд. — Я подумал, что вы захотите продолжить наш диалог, который пришлось прервать из-за переноса в музей.
— Сейчас я хочу только одного, — огрызнулась Виктория. — Снять платье!
Что именно сказала, Виктория поняла, как только Гай резко выпрямился и посмотрел на неё с таким жаром, что у неё самой запекло в груди.
И щёки будто загорелись.
Ещё не хватало!
— Я могу помочь вам с платьем, — произнёс Гай, и Виктория непроизвольно округлила глаза. — У меня хорошо получится, гарантирую.
— Что? — выдохнула она возмущённо. — Да вы!.. Вы сегодня совсем! Сначала отказались отвечать на мой вопрос, потом устроили самоуправство, решив подраться с гостем из княжества, теперь вообще…
— Согласен, — кивнул Гай и нагло сделал шаг вперёд, подходя к Виктории. Не вплотную, но ближе, чем регламентировалось этикетом и здравым смыслом. — А вы не сдерживайтесь. Если хотите, дайте мне по лицу. Я же вижу, как вы кипите.
Виктория не давала никому по лицу с момента снятия проклятья. До этого — бывало, и частенько. Что там говорить, она то и дело лупила горничных, неудивительно, что её никто не любил и не уважал. Те времена давно прошли, и Виктория полагала, что больше никогда… Однако…
Гай и правда раздражал её сейчас. Она испытывала такой комок противоречивых эмоций, что в них наверняка не смог бы разобраться даже Арен. Виктория и злилась, и была смущена, и терялась из-за того, что не могла понять своего нового охранника. Хотя какой он, к демонам, охранник! Артефактор, заговорщик и позёр.
Ещё Викторию крайне возмутили слова Гая: «Я же вижу, как вы кипите» — возможно, если бы не они, императрица не решилась бы на дальнейшие действия. Но эта фраза оказалась спусковым крючком…
И Виктория, подняв ладонь, от души приложила Гая по щеке.
Его голова дёрнулась в сторону, и Виктория почувствовала мимолётное удовлетворение, которое тут же растворилось в её крови без следа, как только она заметила усмешку на лице мужчины. По-прежнему дерзкую и почему-то очень довольную.
— Легче? — спросил Гай, поглядев на Викторию прямо и не таясь. Он явно не чувствовал никаких угрызений совести. — Или желаете повторить?
— А смысл? — она хмуро смотрела на его наглую физиономию. Из-за бороды даже было непонятно, остался ли на коже Гая какой-либо след. Вот на её руке точно остался! — Только ладонь отобью. У вас лицо как кирпич!