Он не соображал, куда идёт, вспоминая случившееся. Вкус бархатной кожи— у императрицы она была похожа на персик, такая же нежная, душистая и сладкая, — лёгкую дрожь женского тела, тёплый, но смущённый, а иногда и возмущённый взгляд, прерывистое взволнованное дыхание — всё это было невозможно не вспоминать. Виктория реагировала, ей было приятно — и она, кажется, сама не до конца могла поверить в подобное. Как и Гай, впрочем.
Интересно, она пожалуется на него мужу?..
— Гай, — вдруг окликнул его знакомый голос, и Гай, обернувшись, заметил Кирстена и ещё одного охранника в форме.
— Я думал, у тебя выходной, — удивлённо протянул Гай, и Кирстен хмыкнул.
— У меня дежурство вне очереди. Тебя император вызывает.
Настроение тут же изменилось, огонь в крови угас, превратившись в ледяную воду.
— Куда? В личные покои или…
— Да, в его комнаты. Помнишь, где они находятся, или проводить?
— Помню. Сейчас идти?
— Нет, через час, — хохотнул Кирстен, покачав головой. — Конечно сейчас! Ужин совсем скоро. Думаю, император о чём-то хочет с тобой поговорить до него.
Ужин…
Только услышав это слово, Гай вспомнил, что не обедал. Во время поединка на ярте это сыграло на руку — невозможно нормально биться на сытый желудок, нужна лёгкость, — но сейчас резко начало мешать. И в животе беспокойно заурчало…
Подавив возникшее на нервной почве чувство голода, Гай зашагал в сторону покоев императора, про себя надеясь лишь на одно: что его величество внезапно не передумал отменять приказ насчёт Виктории. Этого Гай не переживёт, он уже настроился на завоевание императрицы и был не уверен, что сможет удержаться, даже если Арен передумает.
Не теперь, когда он видел её вот такой — с розовыми щеками и учащённым дыханием, со взволнованно блестящими глазами, похожей не на императрицу, а на обычную девушку, впервые столкнувшуюся с чувственной стороной жизни.
Император находился в гостиной своих покоев. Как и в прошлый раз, сидел в кресле возле окна, но, когда Гай вошёл в помещение, не встал, а лишь кивнул. Выглядел он абсолютно бесстрастно — не поймёшь, зачем позвал, как ни старайся. Может, он и злится с таким же невозмутимым выражением лица?
Гай опустился в то же кресло, что и накануне, и непроизвольно покосился на другие свободные кресла, помня, о чём говорила ему София. Интересно, есть ли она здесь?
— Скажите, Аргай, — произнёс император негромко, и Гай тут же подобрался, забыв про всё лишнее, — как вы оцениваете свой сегодняшний поступок?
Сегодняшний поступок?
Несколько секунд Гай смотрел на Арена, ощущая, что от его дальнейшего ответа зависит очень многое, если не всё.