Он положил ладонь поверх следа от ярты и сосредоточился.
Способов избавляться от поверхностных ран было множество. Люди, не обладающие магией, после остановки кровотечения закрывали царапины специальными повязками на клеевой основе. Раны более глубокие зашивали хирургическими нитками. Ещё можно было пользоваться заживляющими порошками или микстурами, сделанными на основе трав, обычными или с капелькой силы — они отлично работали. Подобное средство, скорее всего, было в аптечке у Майка, но Гаю не хотелось ждать, а действовало оно не мгновенно. Несмотря на то, что холодно не было, всё-таки уже тянуло одеться.
Поэтому Гай использовал импульс чистой магии — лечить подобным образом было энергозатратно, зато быстро и эффективно. Правда, поддавались лишь поверхностные раны, более глубокие всё-таки нужно было зашивать.
Секунд через пять Гай опустил ладонь, чтобы полюбоваться на затянувшуюся розовой кожей царапину.
— Отлично, — подытожила императрица с явным облегчением. — А теперь так же эффективно уберите следы крови, одевайтесь — и будем переноситься во дворец. Пора.
Как раз в этот момент вернулся Дастин, и Гай посмотрел на него вопросительно.
— Всё в порядке, — отчитался старший в отряде. — Нигде крови не осталось, я проверил. Ну, кроме… — И он красноречиво покосился на платок в руке у Виктории.
— Да, точно, — спохватился Гай, забрал у императрицы маленький кусочек ткани и, не мешкая, сжёг его, обратив в пепел.
Конечно, сразу перенестись не получилось — нужно было нормально попрощаться с делегацией из княжества, сказать несколько вежливых слов Ирво, чьё отношение к Виктории настолько ощутимо улучшилось после этой своеобразной дуэли, что императрица просто диву давалась. Всё-таки странный народ сизгурдцы… Интересно, а если бы на ярте с Ирво сразился не Гай, а какая-нибудь женщина, что бы с ними было? Хотя они же не дают женщинам прикасаться к своему оружию. Да, не хотела бы Виктория жить в Сизгурде. Всё-таки есть в подобной манере — завоёвывать уважение исключительно путём сражений — что-то доисторическое.
Минут через пятнадцать после того, как Гай оделся и Виктория простилась со всеми, с кем должна была, они вернулись во дворец. И как только императрица сделала шаг на знакомый пол из светлого камня, тут же поняла, что мечтает сейчас об одном: снять платье. И поскорее. Этот красный кошмар за прошедшие несколько часов Викторию почти задушил, и не только потому, что служанки изрядно затянули шнуровку, — угнетал и сам цвет. Виктория знала, что красный ей идёт, но она его совсем не любила.