— Дмитрий Александрович, — Кузовлев уставился на меня круглыми глазами, но я поднёс палец к губам и покачал головой. Если Егор считает, что Эд должен сейчас говорить, то, значит, будет говорить Эд.
— Слышь ты, Эд…
— Я ещё раз сказал, чтобы ты заткнулся, — снова перебил его Эдуард. — И чтобы вы поняли, что я не шучу, и среди нас действительно находятся адепты Прекраснейшей, я, пожалуй, попрошу одного из них послать вам небольшой подарок. Через две минуты жду звонка от более адекватного переговорщика с вашей стороны.
И он бросил трубку, и сразу же достал небольшой жезл, больше похожий на незаточенный карандаш, и резким движением сломал его. Из жезла вырвался тёмный дымок и устремился к двери, а Эд бросил активированный артефакт на стол. Увидев настороженный взгляд полицейских, он криво усмехнулся:
— Артефакт Эдуарда Лазарева. Увы, одноразовый, но мы же им не скажем, правда?
И тут зазвонил телефон. Эд снова взял трубку, и по палатке разнёсся вой и предсмертные хрипы.
— Эдуард, этот придурок мёртв. Меня зовут Игнат, — на этот раз голос был твёрдый и решительный. — Почему вы вообще с нами разговариваете, если к вам на помощь пришли Тёмные?
— Всё дело в заложниках, — на этот раз Эд говорил сухо. — В арсенале некромантов есть или вот это, но оно действует слишком долго, как вы видели, и вы успеете убить заложников. Или же они работают по площадям. Я однажды видел, как веет ветер тлена — не советую. Но в этом случае заложников убьём уже мы. Ситуация патовая. Поэтому слушай меня внимательно, Игнат: вы сейчас отпускаете всех женщин и совсем маленьких детей до десяти лет. Всех маленьких детей, это понятно?
— Почему ты не просишь отпустить всех девочек? — деловито поинтересовался террорист. У него, похоже, действительно были мозги, и он являлся одним из верхушки.
— Потому что я знаю, что вы на это не пойдёте, — оборвал его Эдуард. — Вы выпускаете женщин и детей, а после этого ты снова звонишь мне. Это понятно, Игнат?
— Более чем, — ответил боевик.
— Замечательно, — снова промурлыкал Великий Князь. — И вот когда ты мне снова ровно через двадцать минут позвонишь, мы обсудим ваши требования. И если сочтём их приемлемыми, стоящими жизни стольких детей, мы вместе подумаем, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Здорово я придумал, правда, Игнат? У тебя пятнадцать минут. Время пошло, — и он повесил трубку. — Егор, покажи, где расположились Тёмные. Мне нужно кое-что у них уточнить.
Эд с Егором вышли из палатки, и буквально через пару минут зашёл Роман.
— Я привёл двадцатку лучших, — с порога сообщил он. — Со мной Иван Михайлович связался и сказал, что больше тащить нет смысла.