— Так в чём проблема? — он широко улыбнулся и пожал плечами. — Я и так считаю тебя своим единственным другом. И не только в этой школе, чтоб ты знал.
— Просто между нами очень много недомолвок, которые, как бы это сказать, несколько мешают нам с тобой понять друг друга до конца, — я вздохнул. — Поэтому я хочу рассказать тебе немного о себе. Ты же не против?
— Нет, но если ты не хочешь об этом говорить, то я не настаиваю. — Уверенно проговорил Егор, пожимая плечами. — Если ты решишь чем-то поделиться, то ты всё равно поделишься этим, рано или поздно.
— Ну вот, я и делюсь, — я нервно прикусил ноготь на указательном пальце и ненадолго замолчал.
Вроде тихо, чужого присутствия не заметно. Я прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Не знаю, как насчёт полноценной ментальной магии, когда можно влезть в чужие воспоминания, в чужие образы, собранные в голове, у меня пока это не получается делать, а вот настроение собеседника, отголоски чувств, я чувствую очень хорошо с самого раннего детства. Чужих эмоций, говорящих о том, что где-то поблизости шатается кто-то посторонний, я не услышал, но, тем не менее, подвинулся к Дубову ближе и практически зашептал:
— Скажи мне, что ты знаешь о тёмных магах?
— То же, что и все. — Он снова пожал плечами. — Они когда-то были. Использовали силу Смерти. Некогда великие и могущественные. Их в своё время истребили за их силу. Ну, это общеизвестный факт. Больше про них и не скажет никто. Так что могу с уверенностью сказать одно, да, они когда-то существовали.
— А что ты знаешь о Лазаревых?
— Тоже не слишком много. Информации про Тёмные времена Империи практически не сохранилось, а про Лазаревых вообще, словно специально все крохи уничтожили. В тех источниках, всё же дошедших до наших дней, говорится, что они были сильнейшими из Тёмных. Императорами. Как и все остальные тёмные маги, давно вымерли, скорее всего, были уничтожены любящими подданными. А почему ты про это спрашиваешь? — он всё ещё не понимал, хотя поддавшись моему настроению, снизил голос до шёпота. А ещё эриль называется. Я мысленно посмеялся. Учиться тебе ещё и учиться.
— Я — Лазарев. — Просто ответив, я откинулся на спинку и скрестил руки на груди.
Повисло неловкое молчание. Егор уставился на меня и периодически пытался что-то сказать, то открывая, то закрывая рот.
— Но… Этого не может быть, — наконец, произнёс он, недоверчиво меня разглядывая.
— Может, и это правда. Тёмные не исчезли совсем уж полностью — они были слишком умны, чтобы не суметь спрятаться и переждать бурю. А ещё они очень хорошо научились маскироваться.