Затягиваюсь ещё раз, назло себе и набираю его номер, прижав телефон к уху.
Отвечает почти сразу.
— Принцесса, — в динамике звучит его низкий голос. — Уже соскучилась?
— И не мечтай, — огрызаюсь и зябко ежусь. — Слушай, мне нужно срочно уехать. Ненадолго. Просто предупреждаю.
На том конце мгновенно воцаряется тишина.
— Исключено. Вернись в дом.
Меня выбешивает его назидательный тон.
— А если нет, то что? — вызывающе бросаю я, сжимая сигарету сильнее. — Ты вообще неизвестно где.…
— Накажу… — хриплый голос раздается не в трубке, а прямо в ухе. Так близко, что от горячего дыхания трепещет все внутри.
Я вскрикиваю и отпрыгиваю, роняя телефон с балкона. Сердце едва не выскакивает из груди. Замираю, вжавшись спиной в холодную стену. Матвей здесь, подкрался совершенно бесшумно, как призрак. Его уставшее лицо в сантиметрах от моего, в глазах усталая ярость и какое-то дикое удовлетворение от моего испуга.
— Ты.… как ты… — не могу вымолвить ни слова, полностью парализованная его внезапным появлением и этим шепотом, который всё ещё звенит в ушах.
— Брось гадость, — хмыкает он, забирает из пальцев сигарету и жадно затягивается, глядя мне в глаза.
— Откуда ты взялся? — ко мне, наконец, возвращается способность говорить.
— Я твоя тень, Принцесса. А тени всегда рядом. Особенно когда ты ведешь себя плохо. — Он отступает на шаг, давая мне глоток воздуха, но его взгляд по-прежнему держит меня на месте. — Теперь марш в дом, замерзла совсем.
Молча киваю, дрожа от смеси шока, ярости и какого-то дурацкого, непонятного возбуждения. Медленно, как во сне, возвращаюсь в комнату, чувствуя его взгляд на своей спине. Жгучий, как прикосновение.
Глава 17. Матвей
Больничный воздух густой и тяжелый. Он впитывает в себя все звуки, пока я сижу на стуле рядом с койкой бабушки. Она пришла в себя, открыла глаза, но в них нет привычной мне озорной искорки, только усталость и слабость. Беру ее руку, такую маленькую и хрупкую, всю в синих прожилках и несильно сжимаю в ладони.
— Ну что, бабуль, напугала ты меня, — говорю я тихо.
— Да ничего особенного, Матвейка, — шепчет она, и ее голос дребезжит. — Просто… закружилась голова. Все, как всегда.
Но я-то знаю, что не «как всегда». Она никогда не жаловалась, всегда была крепким орешком, а теперь смотрит на меня с такой тревогой, будто видит что-то страшное.
— Ты-то как? — внезапно спрашивает, цепко хватая меня за палец. — У тебя всё хорошо? Мне что-то тревожно за тебя.
Вот ведь. Сама еле дышит, а волнуется за меня.
— Да брось, ба, — отмахиваюсь я, делая беззаботное лицо. — У меня все отлично. Работа спокойная, как в аптеке. Дочку одного генерала охраняю. Сидит она в своем доме, как в крепости и я вместе с ней.