— Какое? — подозрительно прищуриваюсь я.
— Покормить кошку, — невозмутимо отвечает, допивая свой кофе.
— Кошку? — переспрашиваю я. — Сколько ещё скелетов в твоем шкафу?
— Целая армия, — хмыкает он. — Но тебе лучше о них не знать.
Я понимаю, что никто мне рассказывать ничего не собирается, забираю свой ноутбук и с напускным высокомерием удаляюсь к себе в комнату. Не хочет и больно надо. У меня работы по самые уши.
Но как только я закрываю дверь своей комнаты, маска безразличия спадает, и я ловлю себя на мысли, что после того, как Матвей вернулся, вернулось и мое настроение. Даже просто ощущая, что он где-то рядом, за стеной, мне становится спокойнее. Бред же? Как-то же я жила до его появления и даже не заморачивалась.
«С ума что ли сошла?» — сама на себя закатываю глаза и пытаюсь углубиться в работу. Завтра нужно сдать несколько отчетов Наталье Юрьевне и встретиться с потенциальными спонсорами. Дел великое множество, а моя голова настойчиво забита мыслями о нем. О его улыбке. О том, как он сказал: «Бабы у меня нет». От этих слов до сих пор внутри все вибрирует и греется, будто выпила глоток того самого кофе, который сама же и сварила.
Ближе к полуночи я наконец откладываю ноутбук в сторону и ложусь спать. В доме тишина, но за стеной слышно, что Матвей не спит. Он что-то смотрит по телевизору и время от времени что-то комментирует сам себе, ворчливо и неразборчиво. Прислушиваюсь к этим звукам, и на моих губах сама по себе появляется улыбка. Меня убаюкивает, как колыбельная и я, незаметно для себя, проваливаюсь в сон под уютный гул его голоса.
А просыпаюсь в абсолютной, давящей темноте и от неприятного липкого ощущения, что кто-то есть в моей комнате. Я не слышала ни скрипа, ни шагов, просто чувствую чужое присутствие, тяжелое и враждебное.
Ледяная волна страха пробегает по спине, я резко распахиваю глаза, и из горла уже рвется крик, но я не успеваю издать ни звука. Чей-то грубый палец с силой прижимается к моим губам, заставляя их онеметь. А в сантиметрах от моего лица я вижу чужие глаза. Узкие, холодные, без единой искорки эмоции. И слишком близко, чтобы можно было что-то сделать.
Конец ознакомительного фрагмента.