Фа-а-ак! Это уже нихрена не сделка, а чистый шантаж!
— Фух, — откидываюсь на спинку и растираю лицо ладонями. — Почему вы не наймете профессионала?
— Потому что не могу доверять никому постороннему, — он говорит совершенно серьёзно. — А за тебя поручился Максим.
Ну, спасибо! Кидаю на начальника испепеляющий взгляд. Теперь я в ещё большем дерьме. И выбора снова нет. Либо нянька, либо СИЗО. Только я мог так вляпаться.
— Сколько по времени? — про каторгу добавляю про себя.
— Месяц, не больше, — с уверенностью отвечает генерал. — Как раз и о твоем деле все забудут…
— Хорошо, я согласен, — цежу сквозь зубы.
Калюжный протягивает руку, я ее пожимаю. Вот и все, я теперь в рабстве генерала на целых тридцать дней. Точнее, хорошей девочки Риточки. Кайф! Всю жизнь о таком отпуске мечтал.
— Кто ты и откуда никто не должен знать. Ты подчиняешься лично мне и никому больше, — строго инструктирует Аркадий Павлович. — За мою дочь отвечаешь головой, — наши глаза встречаются. — В прямом смысле слова. Если хоть один волос…
— Я понял, — вздыхаю обреченно. — Какие у меня полномочия?
— Полные, в интересах безопасности.
За спиной слышатся мягкие шаги, я по инерции оборачиваюсь и застываю взглядом в пространстве. В сторону беседки идет девушка. Не девочка, как говорил генерал, а мать его, девушка! Я машинально оцениваю, как любую другую. Многолетняя привычка. Но внутри что-то странно сжимается, будто поймал удар под дых, и дыхание на миг сбивается.
Высокая, стройная, спина прямая, как у балерины. Длинные волосы собраны в высокий хвост, лицо кукольное, даже слишком правильное. Губы алые, а глаза зеленые, и в них сразу читается характер. Такая вряд ли будет послушной… скорее уж дерзить, проверять границы.
Дочка генерала, высокомерная мажорка… но глаза такие, что к черту все, я уже хочу рассмотреть их ближе.
— Папочка, ты меня звал? — мелодичный женский голос заполняет пространство вокруг.
— Да, малышка, проходи, — генерал указывает на место рядом с собой.
Девушка останавливается за спиной отца и кладет ладони ему на плечи. Ее взгляд, полный холодного равнодушия, скользит сначала по мне, потом по Максу.
— Здравствуй, Макс, — улыбается ему, а он, в свою очередь, приветственно кивает.
— Познакомься, это Матвей, — доносится до меня голос генерала.
Его дочь смотрит на меня так, будто я обслуживающий персонал, а она, как минимум королева. Вот это я, черт возьми, попал в вагон для некурящих…
— Папочка, я спешу, — она морщит свой носик и демонстративно не говорит мне ни слова.
— Это Матвей, — повторяет Калюжный с нажимом. — С этого момента он твой телохранитель.