Подпол только молча поёжился.
Первой, кого мы встретили дома, была Рыжая. Она как-то сразу схватилась за наших новых «воспитанников» и принялась их опекать со всем возможным пылом, несмотря на то, что была их старше от силы на несколько лет. Мне от неё достался только быстрый поцелуй-клевок в щёку и торопливое «нам надо поговорить» шёпотом на ухо. Вот всегда так! Очень по-женски — вроде и не должно быть ничего такого, но всё равно я теперь мучайся!
Пришлось идти к Либанову, благо, внутри охраняемого периметра подпол меня наконец-то от своего «присмотра» освободил.
Завлаб сидел, «тяжёлой думою томим», да не один, а в компании с несколькими помощниками. В лицо я не вспомнил никого — это вот засада, конечно, не дело, что у нас тут такой калейдоскоп из людей! Как ни зайди — всякий раз новые лица! Задумаешься — а так ли неправы безопасники, предъявляющие нам претензии на этот счёт?
С другой стороны, они сами в этом и виноваты, по большей части. Уж на что проф всем известен своим сволочным характером, и тот у нас притёрся как пробка к бутылке! А ведь его надо заменять кем-то теперь — мало нам той важной спокойно-цементирующей роли, которую он играл в научном коллективе, так ведь он ещё и строительство нового комплекса на себе волок!
Хотя… боюсь, эта стройка уже не наша. Не выпустят нас отсюда, сердцем чую. Но профа всё равно жалко!
Тут Либанов очнулся, поглядел на меня с каким-то неудовольствием, выдохнул: «Перерыв полчаса!». Народ зашевелился, сразу возникло какое-то движение, и я, чтоб не мешаться под ногами, вывалился из лабы спиной вперёд. Вслед за мной, хрустя пальцами, выплыл Либанов.
— Пошли, — коротко бросил он мне, сворачивая в сторону термоса.
Я только поморщился — надо ли дразнить гусей? Уж как-то очень демонстративно мы там уединяемся по десять раз на дню…
Внутри Андрей коротко обрисовал мне всё, что я пропустил. На самом деле — немного, из реально нового была только информация с флешки, от профессора. Главное — Одинцев уверял, что у него всё в порядке. Он ни на кого из нас не в обиде, решение «уйти на покой» принял сам, хоть без давления «сотрудников» и не обошлось. С другой стороны, нет худа без добра: за сговорчивость ему посулили кое-какое содействие, причём, большая часть обещанного уже выполнена. У него, оказывается, уж который год тянулись проблемы с документами на наследство, местные чиновники устроили волокиту, но вмешательство трёхбуквенной федеральной службы помогло им увидеть берега. Местное отделение Россетей, сразу после смерти профессорского родственника отрезавшее усадьбу от электричества, тоже взяло под козырёк, стоило кому-то из областного Управления им позвонить. Ну и кое-какие сугубо шкурные вопросы помогли решить тоже — прописка, дрова, дорога, материальная помощь от поссовета.