Пока я злобился и в очередной раз обещал себе завтра же решить… ну хотя бы начать решать! вопрос с нашим «заключением», Рыжая быстро порубала-поджарила всё добытое, превратив продукты в вполне приличный ужин. Подкравшись сзади, я тихонько утащил солёный огурчик — мда, это вам не Белоруссия.
— Что, невкусный? — огорчённо спросила Рыжая, повернувшись ко мне.
Выглядело это здорово неоднозначно, учитывая нехилый такой тесак, который она держала в руке остриём вверх и ко мне.
— Ну, думаю, из того, что вообще возможно добыть в Долгопрудном, этот огурец — самый лучший! — с готовностью отбарабанил я.
Но Лина всё равно расстроилась. Пришлось успокаивать и утешать… А я и сам ни фига не спокойный!
В итоге, за ужином мы оба старательно избегали хоть сколько-то острых тем. Просто поели, потрепались про перспективных сотрудников из Института, и всё. Разговор по молчаливому согласию оставили на потом. Тем более, что уже в конце, когда из еды почти ничего не осталось — мы оба, оказывается, здорово по чему-то такому соскучились — Рыжая вдруг вскрикнула:
— Ой! Я ж забыла! — и заполошно метнулась куда-то в коридор.
Вернулась она с виноватым видом и бутылкой красного сухого. Ну, тут уж мы оба — только за, долго приглашать не придётся. Сидели на диване ещё час, обнявшись, последние бокалы тянули, как могли — вино неожиданно пошло в жилу на все сто. В конце на нас упало какое-то странное оцепенение, было лениво даже думать, не говоря уже о том, чтобы встать.
В кровать бухнулись прям в одежде. Я пихнул Рыжую локтем:
— Ты чего рассказать-то хотела? Важное что?
— М-м-м? А… да не знаю даже. Мама звонила.
Особо рассказывать Лине было откровенно лень, но несколько фраз она всё же мне на ухо нашептала. К моей «тёще», оказывается, прямо на работу явился офицер ФСБ. Из местного управления, по Санкт-Петербургу. Какого хрена так — лично я понять не могу: по идее, нами должны заниматься федералы, нет разве? Ну, или Мария Александровна что-то не так прочитала в удостоверении, хотя это вряд ли, конечно.
Из рассказа Рыжей я вынес впечатление, что разговор носил характер предупредительной беседы. Наверное, примерно такие же разговоры «коллеги» нынешних спецслужбистов вели с родственниками желающих эмигрировать из СССР… Что самое интересное — беседа, похоже, оказалась вполне результативной, поскольку Рыжая мельком упомянула напутствие, под конец звонка данное ей матерью: «Сиди там тихо!». Прям слово в слово, все фсбшники так говорят, почему-то. «Мы вас в камеру посадим, а вы там сидите тихо! Поумнее вас люди сами разберутся, когда выпускать!».