Рон предпочёл промолчать.
— А теперь пойдём, покажу, где колодец и куда носить воду, если ты, конечно, не хочешь и дальше благоухать нечистотами.
— Вы тоже умеете доступно мотивировать.
— Это в первый раз. В следующий могу воспользоваться плетью из раскалённого камня.
— Оу! А вы горячая женщина…- на грани фола пошутил Рон.
— Не подлизывайся. Главное, помни, что лодырей здесь не кормят.
— Уже усвоил.
Рон не был доходягой, но переноска воды от колодца до термы в деревянных вёдрах далась ему непросто. Дрова для подогрева воды брать не разрешили, но волшебное «Эсто» и тут пришло на помощь. Десять разрядов в стенку бронзового котла, и вода стала иметь температуру тела, ну а на большее он сейчас и не рассчитывал.
Сполоснулся, простирнул, как смог, трусы и вышел на улицу обсыхать.
— Эй, чужак! Верховая сказала, чтоб ты наносил воды в клетки со зверьём.- крикнул ему какой-то парень.
— Кому сказала? Я ничего от неё такого не слышал.- огрызнулся он.
Рон предполагал, что на него как на новенького сейчас начнут скидывать работу все кому не лень, поэтому выбрал для себя такую тактику поведения.
— Как знаешь.- равнодушно проговорил парень и, завладев трёхрогой палкой-рогатиной, взялся раскладывать сено по кормушкам для скота.
То равнодушие, с которым работник ему ответил, серьёзно насторожило Рона. С одной стороны, Каррия лично ему ничего не говорила, с другой, она могла посчитать, что лично доносить до него распоряжения слишком много чести. Бежать уточнять? Впрочем, всё равно нужно её найти, ведь именно она определит ему место для сна, выдаст одежду и вроде как накормит или распорядится, чтоб его накормили.
Он не ел уже несколько суток, отчего испытывал раздражительность и злость, но именно сейчас испытал колебания, не зная, что делать. В конце концов, посчитав, что от нескольких вёдер воды, но не переломится, он снова вернулся к колодцу и с полными вёдрами отправился на поиски клеток со зверьём.
Клетки он нашёл на самых задах усадьбы. Они были из дерева, но ни волки, ни рыси, ни белки не предпринимали никаких усилий, чтоб прогрызть себе путь на свободу. Обречённость и равнодушие читалось в глазах животных, и Рон ощутил себя таким же пойманным зверем.
Пары вёдер оказалось явно мало, и несмотря на голод и усталость Рон продолжал носить воду в поилки, испытывая некую солидарность с четвероногими обитателями клеток. Ему уже давно несладко жилось на свете, но именно сейчас он чувствовал желание добросовестно позаботиться о четвероногих пленниках.
Пока он носил воду, окончательно обсох, только босые ноги снова запылились. Глаза лихорадочно искали, что можно сожрать, но чувство собственного достоинства «закусило удила» и не позволяло поинтересоваться, когда будут кормить. Была мысль пошукать орехи у белок, но клетка не дупло, и запасы в ней прятать точно негде, а кормушка точно пуста.