Каррия нашла его прохлаждающимся в теньке.
— Бездельничаешь? — с упрёком проговорила она.
— Учусь читать мысли, но пока не получается. Вода в терму наношена, поилки у зверей наполнены, навоз из коровника убран.- с вызовом отчитался он.
— Значит наноси воду на кухню, и нужно почистить колодец.
— Это как?
— Спуститься в него и соскрести весь скользкий налёт с камней.
— Там же вода ледяная…
— Поэтому тебе и поручаю.- мило пояснила женщина.
— Не боитесь, что я в него написаю? Не из вредности, а от холода?
Лавовый хлыст невзначай появился в руке верховой.
— Тебя прогреть? — поинтересовалась она.
— Я всё понял.
— Удивительно, только странно, что не с первого раза. Видимо, падение с неба явно повредило твою голову.
— Я пойду, может, пока тепло, успею, а то вечера и ночи тут нежаркие.
— Давай-давай.- одобрительно пробормотала верховая и отправилась по своим делам.
Всё бы ничего, но спускаться в колодец по верёвке было откровенно страшно. Впрочем, пугала и холодная вода, но ропрорро и тут пришло на помощь. Именно им он прибрал и воду, и скользкий налёт с камней, но не успел порадоваться, как сверху прилетел массивный камень.
В голову не попали, но и удар в спину принёс такую боль, какую Рон ещё ни разу в жизни не испытывал. Рухнув на дно, он мог только ругаться сквозь зубы и собирать в хранилище быстро набегающую на дно воду. Самостоятельно вылезти сил и возможности у него не было.
Время тянулось мучительно долго. Холод колодезной ямы уже давно пробрал до костей, появился кашель. От бессилия, злости и безысходности, глядя в проявившиеся на небе звёзды, Рон обратился к так называемому пространству, проклиная его за несправедливость и надеясь, что оно за это убъёт его быстро. Каким образом он потерял сознание, ему было неизвестно. Очнулся он всё же уже не в колодце, а в каких-то зарослях. Его колотило от озноба, шевелиться было неимоверно больно, хотелось просто умереть, но всё снова сложилось совсем не так, как он предполагал.
— Госпожа, там в кустах раненый человек.- донёсся до него голос какого-то мальчика.
— Угомонись, Мидл, госпоже нет дела до всяких бродяг.- ответил ему самоуверенный мужской голос.
— Он не бродяга, Хафир. Да, он грязен, раздет и болен, но у него аккуратно стриженные волосы, белые ровные зубы, он крепок телом, а ладони не имеют мозолей, присущих незнатным людям. Его, наверное, те двое с тачкой из города привезли и бросили.
— Какие? — донёсся женский голос.
— Охрана заметила на рассвете двоих с ручной тележкой. Все подумали, что они мусор вывозили. Проверять не стали, а Мидл взял и наткнулся.- ответил мужской голос.