— Я занимался дыхательными техниками, — продолжал он. — А сам ждал, когда же наступил день Выбора Пути. Мне была нужна подсказка от магии, чтобы понять — как жить дальше. Помню, как я вошёл в храм через завесу силового поля, как протянул ладонь над алтарём. И магия дала подсказку.
— Вам выпал путь Служения? — догадался я.
— Да, — кивнул Косогоров. — Это был мой шанс, потому что я больше не мог подавлять свой дар. Однажды он бы просто убил меня.
— Вы общаетесь со своей семьёй? — спросил я.
— Конечно, — удивился Лукьян Матвеевич. — Я не держу обиды на родителей, если вы об этом. Они не могли оставить меня дома, но все выходные я проводил с ними.
Он скованно улыбнулся.
— И своя семья у меня тоже есть. Жена и две дочки. Жене со мной нелегко, вы же понимаете, что я вынужден контролировать себя даже во сне. Но она любит меня.
О себе он не сказал, но и так было понятно, что мастер невезения обожает свою жену.
— Теперь необходимости в контроле нет, — напомнил я. — Кстати, как вы поняли, что ваш дар изменился?
— Поскользнулся в ванной и здорово приложился затылком, — усмехнулся Косогоров. — До сих пор болит.
— Когда это было?
— Неделю назад.
Я удивлённо посмотрел на Зотова.
— Получается, вы ждали неделю и только после этого пришли ко мне?
— Я не ждал, — поморщился Зотов. — Господин Косогоров только вчера сообщил о том, что с ним произошло.
— Почему? — поинтересовался я.
— Мне нужно было подумать, — уклончиво ответил мастер невезения.
Я почувствовал, что Лукьян Матвеевич что-то не договаривает, но давить на него не спешил.
Вместо этого приветливо предложил:
— Давайте вернёмся в тот день, когда вы получили свой Путь. Господин полковник упомянул, что вы заключили какой-то особый договор с магией. В чём суть этого договора?
Косогоров сразу помрачнел. Было видно, что он не хочет говорить, поэтому я повторил вопрос:
— О чём вы договорились с магией?
— Я надеялся, что вы не спросите об этом, — вздохнул мастер невезения. — Понимаете, господин Тайновидец, мне очень не хотелось становиться тёмным магом. Я хорошо представлял себе, что меня ожидает в этом случае. Пришлось бы скрываться от полиции, отказаться от надежды на спокойную жизнь. Я никогда не смог бы завести семью…
Он снова вздохнул и замолчал.
Зотов сурово нахмурился.
— Мне теперь тоже интересно, что потребовала от вас магия. Говорите, Лукьян Матвеевич.
— Это не она потребовала, а я, — с несчастным видом признался Косогоров. — Магии-то было всё равно. Это я настоял на том, что буду проклинать только виновных в нарушении законов Империи. И за это получу возможность развивать свой дар.