— Мужики, нужно постараться как можно дольше контролировать шайбу, пусть даже без атаки. — Сказал я, когда подъехал к своим загрустившим партнёрам. — Надо за котов, и за весь Советский спорт.
— Вот ты и покажи, как это делается, — криво усмехнулся Сева Бобров. — Б…ь, — тихо выругался наш рулевой, осознавая свою беспомощность.
После того как счёт на табло стал 3: 2 в пользу пока ещё нашей команды, картина игры на поле резко поменялась. Юный журналист Эдик Беркутов от волнения даже расчесал до крови руку, наблюдая за действиями сборной СССР, которые на удивление хладнокровно передавали шайбу друг другу то в средней зоне, то в зоне защиты. А иногда врываясь в зону чехословаков, даже не глядя на ворота Дзуриллы, вновь пасовали назад в защиту.
— Время тянут, молодцы! — Гаркнул с места сосед слева. — Моряк спит, а корабль идёт. Так держать!
— Молодцы! Молодцы! — Вдруг включились другие болельщики на трибунах, пока наши мастера хоккея, гоняли в пустую, лишив шайбы чехословацких гостей.
«Как ловко придумали черти, — усмехнулся про себя Беркутов. — И самое главное на все вбрасывания стал выходить верзила Иван Тафгаев. Выиграет шайбу и сразу бежит на смену, хитрец. Купили судью гады, теперь плачьте в своей бессмысленной злобе! Кстати, хорошо сказал, нужно будет запомнить и записать».
— Да что там у них в Москве управы нет на этого финского судью⁈ — Зычно заревел физорг Самсонов, когда за четыре минуты до конца матча удалили защитника Васильева, якобы за блокировку. — Куда смотрит ЦК и наша коммунистическая партия⁈
— Мальчики держитесь, осталось немного! — Заверещали Светка и Ольга Борисовна.
— Ивана выпускай Бобёр! Бросай в бой Тафгая! — Хором выкрикнули Данилыч и Казимир Петрович и это законное требование поддержали и молодые инженеры, и бывалые работяги.
А когда на лёд выехала четвёрка игроков во главе с Тафгаевым, Трофим Данилыч усмехнулся и заметил:
— Вот до чего телевизионная техника дошла, даже там нас слышно, о как! — Фрезеровщик многозначительно поднял указательный палец вверх.
— Да, — согласился Самсонов. — Придёт время, и мы ещё через телевизор разговаривать будем со всем Миром.
На пятьдесят шестой минуте, когда я уже катил на точку вбрасывания, у меня вдруг родилась неожиданная мысль. Я резко притормозил и поехал обратно к своей скамейке запасных.
— Михалыч, помнишь как с «Крыльями» бились? Может, рискнём? — Я кивнул в сторону Бори Александрова, намекая, что можно и в меньшинстве шайбы забрасывать.
Сева Бобров почесал затылок, примерно секунды две подумал и, махнув рукой, отозвал со льда Колю Свитухина и отправил в мою «бригаду меньшинства» резкого и быстрого «Малыша».