Успокоив разум, я начал перебирать варианты, что годились для якорей, но в голову ничего не шло.
— И какова была роль, уготованная Святому лесу? — зло прорычал Волховец, и от него потянуло силой.
Не так, как еще недавно жутью от Мары, а совсем наоборот. Рядом с ним тело и дух наполнялись бодростью и решимостью.
Я свободно вздохнул и размял затёкшие мышцы. Краем глаза заметил, что мои бойцы тоже поднимаются, а Илью подняли Антип с Багратионом — ему крепко досталось от Мары.
Бельский стоял рядом. Он был облачён в мощные доспехи космодесантника, а на его плече красовалась громадная секира. Общий вид был очень похож на его родственницу, которую я случайно встретил в самом начале своего пути в этом мире.
Я подошёл к тестю и положил руку ему на плечо. Якорь для нового аспекта, как и сердце, пространство и время, всегда был со мной с первых мгновений жизни.
— Я сам, — произнёс я, и тот на меня так посмотрел, что даже на волчьей физиономии каким-то загадочным образом прорезалось удивление.
— Тебе её не победить, — качнул головой Волховец.
— Я и не собираюсь её убивать, лишь преподам урок той, которая забылась и пошла против родни.
Внутри уже бушевала энергия, она потекла со всех сторон. В этом месте я был сильнейшим. Даже та, чей истинный аспект смерть и холод, не остановит меня.
Тьма действительно всегда была рядом, ещё в утробе матери она оберегала от внешнего мира и не давала солнечному свету сжечь не подготовленную кожу. Даже сейчас, когда мои глаза полностью открыты, она мельтешила на краю видимости.
— И как же ты это сделаешь, ничтожество? — вновь по-ведьмински захохотала Мара.
— Многие думали, что я теневик, после сражения с твоими людьми, но ТОГДА это было не так, — спокойно произнёс я.
Мара вновь засмеялась, потом вдруг запнулась и неверяще посмотрела на меня.
— Ты лжёшь, — нашлась она.
— Зачем? — улыбнулся в ответ я, и мой мир обратился во тьму.
Мара с ужасом смотрела, как сукин сын растворился в силе, которую она же и призвала.
Обычно теневики не очень сильны, но это только когда вокруг не разлита их родная стихия.
И тут до Мары дошло. Она вспомнила, что её каждый раз задевало при мысли об этом парне, но богиня смерти и холода всегда это списывала на его раздражительную везучесть. Оказывается, всё было не так.
Богиня немедленно окуталась ослепительно белой морозной шубой, и вокруг сразу же стало светлее, вот только она не владела светом, как Муромец. Подумать только, Алексей где-то откопал такой реликт и притащил за себя воевать, как же он раздражает!