— Только вы мне расписку оставьте, что вещи сами забрали.
— Без проблем, — ответила я.
Одежду она мне вернула, а вот сумки моей среди вещей не оказалось.
Хорошо, что у меня в штанах завалялась пятитысячная купюра, и вот я сидела недалеко от больницы в какой-то забегаловке, которая только-только открылась, и ела подгоревшую яичницу, не представляя, как буду дальше выживать. Ни денег, ни документов, ни друзей и какой-то таинственный заказчик, желающий моей смерти.
Интересно, как долго я смогу прожить?
— Ого, какие лю-ю-ю-у-уди, — протянул какой-то бугай, усаживаясь слева от меня.
А справа бухнулся еще один.
Я сначала не врубилась, подумала, они не со мной разговаривают, но когда услышала своё имя, то вся онемела от ужаса.
— Что же ты, Ева, всё бегаешь и бегаешь, еле нашли тебя.
Я медленно повернула голову влево и посмотрела на мужчину, который назвал меня по имени.
— К-кто вы? — спросила я, чуть не подавившись куском хлеба.
— Ты нам вчера звонила, — вместо этого ответил другой.
— А потом мы тебя еще и в больничку определили, думали, ты до утра потерпишь, а ты уже смылась, — услышала я третий голос и, обернувшись, увидела слегка знакомого мне мужчину.
— Это вы меня осматривали? — спросила я его.
— Ага, — кивнул он и добавил: — Вставай, пошли, хватит прохлаждаться.
— Я никуда с вами не пойду, — подрагивающим голосом сказала я. — Пока вы не объясните мне, зачем меня вытащили из того багажника.
Кто их знает, вдруг они еще одни враги? После того, что сделал Тема, я больше никому никогда не смогу доверять.
Тот, что сидел слева, вздохнул, пробурчал: «Из „Гепарда“ мы», а затем подхватил меня на руки и понес к выходу.
Я по инерции хотела уже вырываться, но затем застыла, чувствуя себя легкой пушинкой в руках этого амбала, да и его слова о «Гепарде» до меня наконец-то дошли.
Та самая фирма, телефон которой мне дал дядя Федор и в которую я так и не дозвонилась.
Значит, это они меня всё же спасли?
Они вышли на улицу и сразу же загрузили меня в огромный черный внедорожник на заднее сиденье.
А там, в машине, я увидела еще четверых человек, таких же бритоголовых, как те, что меня убить пытались.
Я в ужасе попробовала вырваться, но тот, что с медобразованием, меня успокоил:
— Не нервничай, это свои.
Я притихла, во все глаза рассматривая мужчин.
Их как будто специально всех отбирали по росту и ширине плеч.
Все здоровенные, огромные, широкоплечие, разве что прически у всех разные. Да волосы. Ну и лица, само собой.
— Мы все из агентства «Гепард», — начал говорить «доктор».
Я мысленно его так окрестила, других имен он мне пока не называл.