Внутри всё неприятно сжалось.
— Прекрасно, — пробормотал я. — Вот чего мне не хватало. Угроз от старейшин.
— Ну, он не угрожал прямо. Просто недоволен был и всё, — уточнил Милл, словно пытаясь сгладить свои же слова.
Может быть, я сам себя нагнетал, и брошенное «без оружия» Кайра отражало лишь формальность? Мы, на моей памяти и не ходили в Гордо с оружием, ни разу. Считали бы горцы меня за угрозу, так давно бы уже что-то предприняли или встретили у границы Нагорья. К тому же это Лёха помешался на странной идее «устранения» старейшин, а не я.
— Я рад тебя видеть, Милл, — сказал я после паузы. — Надеюсь, больше ничего неприятного для меня не было?
Милл отвёл взгляд и на секунду замялся.
— Не знаю, хорошо это или плохо, — наконец произнёс он. — Старейшины отпустили Доу.
— Отпустили? — Я остолбенел, и в памяти тут же всплыло, что ещё совсем недавно именно свобода Доу волновала меня больше всего остального. — То есть… он всё-таки был прав?
— Не знаю, — Милл пожал плечами. — Но ему разрешили жить в твоём доме до твоего возвращения. Он сейчас там, — добавил он, кивнув в сторону моей скромной хатки. — Судя по дымку, ждёт тебя. Хозяйничает.
Я медленно выдохнул.
— Я ему похозяйничаю, — сухо сказал я. — Ладно. Понял. Спасибо, Милл.
Похоже, Доу не соврал, когда говорил, что планирует договориться с народом Саттин. Однако в то же время он многое нам недоговорил, и старейшины горцев в этом деле ничем не лучше. И те и другие держали нас за дураков, не считали за равных или просто хотели использовать в своих интересах. Может быть, конечно, мы пришельцы и чужаки, но не дураки.
Я всё чаще чувствовал себя обманутым. Надоело. Я начинал ненавидеть это чувство, как и всех, кто пытается водить меня за нос.
— Если что ты можешь всегда на меня… — начал Милл, но я поднял руку, останавливая его на полуслове.
— Я знаю, Милл. Пока помощь не нужна. Спасибо тебе ещё раз.
Любопытство жгло изнутри не хуже свежих ран. Я толкнул дверь плечом, переступил порог и замер. Обстановка сильно преобразилась.
Пол был устлан коврами, плотными, цветастыми, явно неместной работы и не из Гордо. В углу стоял новый резной шкаф, на столе утварь, которой у меня никогда не было и быть не могло: массивный чайник, две кружки, миска с чаем. На стенах даже появились вместительные, но всё ещё пустующие полки.
Кто-то сильно постарался, пока меня не было. Не сказать, что такое убранство в моём вкусе, но всё равно лучше, чем было.
Собственные руки, покуда были на месте, так и не дошли до обустройства. Мне почему-то было проще перекидать весь снег в Нагорье, чем прибраться в доме и устроить уют.