Из разговоров соседей я узнал, что пока меня не было, в деревню прибыли гости из селения, которое находилось почти в сотне километрах от нас. Гости вроде даже были ранее знакомы с народом Саттин, хотя и не имели таких тесных связей, как мы.
Наши разведчики доложили Миллу о чужаках, а тот рассказал об этом в большом зале всем тем, кто имел вес в Нагорье. Можно сказать, у нас уже начинался появляться свой совет. Так, коллективно и решили пропустить чужаков в поселение. Ну а пока я метался между Нагорьем и Гордо, а потом просто отдыхал, гости успели поторговать с нагорцами, узнать, что у нас есть первоклассный кузнец и даже заказать ему кое-какие инструменты.
Гриф со своими навыками точно не останется без внимания и работы.
Погода всё ещё была далека от летнего тепла, даже моё укреплённое тело немного устало от холода, слякоти и ветров. Потому и приятно было после промозглой улицы зайти в наполненную запахом угля и масла кузницу.
Гриф заканчивал работу. Горн остывал, но часть углей ещё светилась тёмно-оранжевым. В полостях дымовыводящих путей над потолком иногда завывал сквозняк. Некое совмещение вытяжки и вентиляции, насколько я знал, было собственным изобретением Грифа и не требовало каких-то механизмов. По его словам, достаточно было изучить местность, подобрать правильную точку и выстроить грамотную конструкцию. Ну и, конечно, быть вот таким изобретательным и опытным мастером.
Я решил не отвлекать мастера и подождать, пока тот закончит. В ожидании присел на низкую лавку у входа и вот уже в который раз принялся рассматривать свою новую руку. Левой ладонью провёл по металлической поверхности. Удивительно, но я совершенно не чувствовал холода. Температура протеза давно сравнялась с температурой тела. Движения получались всё увереннее: я сжимал и разжимал пальцы, крутил лучезапястный сустав.
— Весь день, наверное, можешь на неё любоваться? — хмыкнул Гриф, прибираясь на рабочем месте.
Мне даже показалось, что в его словах проскользнула лёгкая ревность.
— А представь, — ответил я, — что ты потерял конечность, а потом спустя какое-то время выросла новая, но во многом даже лучше прежней. Я даже не успел привыкнуть к своей немощности.
— Вот что значит, везёт. — Гриф на мгновение замолчал, будто решая что-то про себя. — Немощности… Когда-то я знал одного ремесленника из Древесного Квартала, который ногами лепил глиняную посуду, и выходила она у него непревзойдённого качества. Но всё же лучше не терять родные конечности. Согласен?
— Ага. — Я хмыкнул. — Ты прав, и этот урок я запомню навсегда.