Сладкие сны
Мягкие шелковистые волосы щекочут лицо. Сквозь вязкую дрему пробивается ласковый голос:
— Сыночек, пора вставать!
Но мне не хочется открывать глаза. Я наслаждаюсь том, что дарит такой родной и любимый голос. Пытаюсь ухватить маленькими ладошками мамины волосы и закутаться в них, словно в одеяло. Она смеётся и вновь меня тормошит.
— Сына, ну просыпайся!
Но сладкая дрема не хочет выпускать меня из своих объятий.
— Да проснись же ты!!! — голос меняется и режет слух.
Острая боль резанула по шее и раскаленной каплей скатилась по позвоночнику. Я резко распахнул глаза, судорожно пытаясь вдохнуть живительный воздух, но спазм сдавил легкие. Сквозь муть застилавших глазницы слез смог различить серый силуэт Ушруса. Ракшас1 стоял надо мной, оскалив свои желтые клыки. Эта мерзкая гримаса заменяла ему улыбку.
— Что, ублюдочный аристо, не привык просыпаться по команде⁈ — прошипел он с противным акцентом, присущим его расе. — Ну так ничего, я тебя научу со временем. А пока твоя тройка лишена пайки на шесть часов.
Боль отступила так же резко, как и возникла. Мохнатый несильно пнул меня ботинком по ребрам и, отвернувшись, заорал на все помещение:
— Вы, лысые, мерзкие курхуты, давайте шевелите своими тощими задницами, если не хотите остаться голодными! Через тридцать минут вас ждет работа, и если вы к этому времени не успеете налакаться своих помоев, это ваши проблемы. Будете вкалывать голодные.
Ракшас отошел к выстроившейся в очередь к пищевому синтезатору ребятне, а я сел на тряпье, служащее мне подстилкой. Кроватью это назвать язык не поворачивался, но все лучше, чем на голом металле палубы. Рядом поднимались с пола Барт и Ириска. По выражению их лиц было видно, что друзья очень злы на меня.
— Извините, ребята… — попросил я прощения у пострадавших по моей вине друзей.
Проклятый кошак не утруждал себя выбором из длинного списка персоналий «воспитанников» и в наказание активировал ошейники всей нашей тройки. Так что несколько секунд боли из-за меня Сони пришлось вытерпеть и им.
Ириска прошипела рассерженной коброй и на этом успокоилась, а вот Барт решил прокомментировать:
— Слышь, Ар, может ты и в правду принц какой, а? — спросил он язвительно, подымаясь на слегка подрагивающие ноги.
Ириска на это лишь пренебрежительно фыркнула и тоже вскочила.
— Ну а что⁈ Я вот сколько себя помню, привык просыпаться от каждого шороха. На станции, где я жил до этой тюремной калоши, можно было запросто стать обедом для тоннельных крыс, если не держать ухо в остро. А наш Ар мало того, что сигнал не слышал, так я его еще и тормошил пару минут, пока этот блохастый не увидел!