— Знаю, но говорить не имею права. Подписку давал. Уважаемые компании, могу вас уверить.
— Объём инвестиций? Условия?
— Это тоже закрытая информация. Могу сказать в общих чертах: обещанный процент прироста капитала соблазнителен, финансы исчисляются миллиардами долларов.
Проректоры замолкают намертво, только переглядываются. С плохо скрываемой растерянностью.
— Вы хотите сказать, Виктор, — осторожно начинает Федотов, — что вы фактически долларовый миллиардер?
— Нет. Я буду, как глава Агентства, контролировать несколько миллиардов долларов. За скромную зарплату, кстати.
— Так вам и финансирование из госбюджета не особо нужно, — задумчиво барабанит пальцами вышедший из ступора Бушуев.
— Как сказать. В разговоре с инвесторами этот факт сыграл свою роль. Они поняли, что к проекту в России относятся серьёзно. Но давайте перейдём лучше к проблемам, что встают во весь рост. Если деньги скоро придут, то им непременно нужно дать возможность работать. А вот с этим трудности.
Излагаю свои хотелки. Первым делом о производственной базе и полигоне. Проректоры заметно оживляются. Позже понимаю почему. Когда высказываю пришедшую в голову идею:
— А если мы бюджетные деньги закинем на счёт Ассоциации, и пусть она ими распоряжается…
На мои слова Бушуев не удерживает довольной улыбки.
— Студенты получат возможность зарабатывать, участвуя в перспективных разработках… — продолжаю рассуждать, видя радостное оживление Наблюдателей.
— О полигоне мы подумаем. Давно пора — и не только для вас. И площади выделим, — Бушуев обращается к Федотову: — Вроде у нас какие-то подвальные и цокольные помещения пустуют или заброшены. Ну, этим сам займусь. Миллиардные вложения в университет надо отрабатывать.
На последних словах подмигивает. Это он что, на мои миллиарды претендует?
— Университет сможет заработать, безусловно. Но всё-таки помните, что МГУ — не цель инвесторов. Мне им впоследствии звонкой монетой платить придётся.
— Мы помним, помним, Виктор, — улыбается Сартава.
Бушуев чуть заметно хмурится.
«Хмуриться и строго смотреть вы можете сколько угодно, — думаю, выходя из кабинета. — Только совсем близок тот день, когда вы начнёте искать в моих глазах одобрение на самые осторожные свои предложения».
В воскресенье разговаривал с Юной. Она дала добро на четверть процента при конвертации долларов в рубли.
— Хотя мы можем бесплатно для тебя сделать и перегнать рублёвый транш, — сказала она. — Но я понимаю, банк должен быть заинтересован в тебе, так что пусть имеет свой профит. Ты прав, один процент — это чересчур, так давно в мире никто не делает. Так что когда они согласятся, то дай знать. Но смотри, чтобы письменно!