— Русско-Японская? Это тоже что-то новенькое, — пробормотал я себе под нос.
Санитар, которого я принял за доктора, стал проверять других раненых. Это была палатка безнадёжных, как я понял, сам же задумался. Рядом со мной работал амулет зарядки, заряжал пустой накопитель лекарского амулета. Надо Дар открывать, провести принудительную инициацию, но пока не до этого. Ноги целые, но руки и рёбра поломаны, вдали слышу отголоски канонады. Похоже нахожусь в тылу передовой. Да, нужно срочно пробуждать Дар, а дальше развернусь. Мне уже наплевать найдёт меня дядя или нет, тем более уже был фальстарт, не тот дядя нашёл. Мне нравится жить и вносить бедлам в историю Земли. Да и почему нет? Так что будем воевать, тем более попал в морского офицера с такой интересной фамилией. В нашей семье офицеров и дворян не было, однофамилец, скорее всего. Пока же договорился с санитаром, это действительно был не врач, подобие фельдшера, но и не санитар, и тот помог мне встать, я скрипел зубами от боли. Рёбра и руки давали о себе знать и вывел наружу. Горы не горы, но холмы высокие вокруг. Рядом просыпался лагерь. Да тут обоз стоял на ночёвке, сейчас завтрак разнесут и двинем дальше. Санитарный обоз, к гадалке не ходи. Меня отвели в сторону, я там по маленькому сходил, покормили с ложечки и напоили. Обрывки формы и ремень с кобурой вернули. Кортик. В общем, выдали пока исподнюю рубаху и всё на этом.
Тут же нашёл раненого офицера, что немного знал мичмана, ну и пока обоз двигался дальше, к слову зарядный амулет я сразу прибрал, то и вызнавал что нужно. Уже известно, что беспамятный я. Антон Сергеевич Райнов. Дворянин из Одессы. Закончил морское училище в столице, оно единственное в России, сейчас девятнадцать лет, служил на Черноморском флоте. Сюда прибыл добровольцем. Как раз Макаров комплектовал пулемётные команды из матросов и офицеров, вот мичман Районов и стал командовать двумя расчётами. Уже третий месяц пошёл. Макаров уже погиб. Тут бой у Цзиньчжоу, первый и последний у мичмана. До вечера бои не стихали, японцы рвались к укреплениям, потери серьёзные понесли, пока не подошли японские канонерки и не расстреляли оборону русских. Вот такая история у мичмана. Точнее, это всё что знал этот раненный штабс-капитан. Так что я тоже прилёг, всё же сидеть в тряской повозке мне было больно. А тут вдруг сбоку появилась японская кавалерия, драгуны. Впрочем, никого не тронули, тут ещё соблюдались правила войны, осмотрели и уехали, а мы дальше на Порт-Артур. За два дня добрались. Я успел рёбра восстановить, даже следа двух переломов и одной трещины не осталось. Накопитель подзарядился. И приживить кости сломанных рук, но до конца ещё далеко. Насколько остатка заряда хватило, столько и сделал.