Леонид Ильич помассировал мочку левого уха указательным и большим пальцами левой руки, насупил брови, нахмурился, посмотрел на Ивашутина.
— Сам-то читал? — спросил он.
— Читал, Леонид Ильич.
— И как?
— Футуристично, — сказал Ивашутин и улыбнулся.
Леонид Ильич заметил, как Ивашутин осторожно поправил Брежневскую оговорку.
— Он ещё и улыбается!
— А что остаётся делать?
— Как он «это» собирается выводить в космос? Тем более на геостационарную орбиту! Туда-то спутники «Молния» добираются больше месяца. А тут такие габариты и вес… Он ничего не пишет про ракетоносители.
Ивашутин улыбнулся ещё шире.
— А не нужны ему наши ракетоносители, — сказал он.
— Как это не нужны? На Челноке своём он, что ли, будет выводить на орбиту эти агрегаты, — генсек потыкал пальцем в картинки. Тут мощность реактора, как у ледокола «Ленин».
— Не берите это во внимание, Леонид Ильич. Надо определиться по существу предложенного проекта.
— Хек! Как же мы определимся по существу? Надо собирать научный совет…
Ивашутин помолчал. Брежнев снова подёргал себя за мочку уха и наморщил лоб.
— Что же нам теперь, сворачивать все свои космические проекты? — наконец-то проговорил он. — Мы столько запусков запланировали!
— Так в том-то и дело, что наша космическая программа сама по себе, а программа «Орион» сама по себе, — сказал Ивашутин.
— Хм! Как же нам скрыть этот проект? Хм! Орион! Если его надо согласовать, просчитать бюджет? Это же огромные деньги!
— Он попросил озвучить проект, как программу стратегической оборонной инициативы СССР.
— СОИ? Как программа Рональда Рейгана? А не обвинят нас в эскалации вооружения в космосе. Ведь мы нарушаем сразу два соглашения: договор шестьдесят седьмого года и договор об ограничении систем противоракетной обороны семьдесят второго года.
— Не стоит озвучивать то, что мы будем размещать в космосе ракетные пусковые установки. А лазер под договор противоракетной обороны никак не подходит. Тем более, что лазеры американцы уже размещают. Маломощные, для целеуказания, однако… Сам этот факт указывает, что они упорно идут своим путём. И, если вы заметили, станция не предусматривает наличие живого персонала.
— Заметил, — буркнул Брежнев. — Не тупее некоторых… И что?
— А то, что такая большая станция может быть заявлена только как носитель вооружения. Другой вариант не может быть озвучен, так как совершенно фантастичен. За пределами магнитного поля Земли пока нет ни материалов защищающих от жёсткого космического излучения, ни технического способа.
— Да, знаю я! — буркнул Брежнев. — Значит, так и заявим. И пусть попробуют проверить.