Как и многие, я люто ненавидела Перестройку и развал Союза, но… если бы не было этой трагедии, то я никогда не встретила бы своего Бобрика, Боброва Юрия Сергеевича, и не было бы у меня тридцати лет счастья. Так что будем считать, что попадание случилось в параллельной вселенной, а раз так, то не стоит заботиться о неслучившемся.
«Ну, раз так всё получилось — думала я — буду жить жизнью Юрия, сама стану Бобриком».
И вообще: а стоит ли трепыхаться и лезть в политику? Мне дан удивительный шанс прожить вторую жизнь, к тому же в мужском теле… Должно быть, любопытные ощущения ожидают меня впереди.
Фотографии просмотрены, воспоминания восстановлены — ещё бы! я не раз бывала здесь в гостях, кроме того, Бобрик мне много рассказывал о своём детстве и юности. Мне любопытно взглянуть на свёкра и свекровь — отчима и мать Юрия Боброва, впервые увиденных мною только много лет спустя. Ну, не беда, они скоро придут с работы.
Леночка, кстати, не родная сестра Юрия. Она дочь Владимира Алексеевича. Сейчас ей пятнадцать лет, точнее пятнадцать ей исполнится через восемь дней. Красивая зеленоглазая девочка, по-детски худенькая, немного угловатая, с густыми темно-русыми волосами.
«А ведь у Леночки скоро день рождения!»
— Ленусик, а что ты будешь готовить на свой день варенья?
— Не знаю. Я вообще не хотела отмечать.
— Ты с ума сбрендила? Человеку исполняется пятнадцать лет, самый, можно сказать чертовский возраст, а она отмечать отказывается!
— А почему чертовский?
— А потому что тринадцать это чёртова дюжина, а она у тебя уже третий раз подряд повторяется. У тебя, если по науке, самый злостный переходный возраст. Идёт, понимаешь, переделка из подростка в девушку, причём страшно привлекательную.
— Дурак и не лечишься.
И тут я, неожиданно для себя, приняла важнейшее решение: окончательно решила стать Юрием. А что? Фактически я и есть он. А что касаемо женских воспоминаний и вообще прошлого опыта… так это гигантское подспорье.
— Так точно! — легко согласился новоявленный Юрий — Весь в тебя, сестричка. Ну, так что будешь готовить?
— Ну не знаю… Я только борщ умею, да щи… ну ещё суп и второе. И оладьи. Только это не праздничная еда.
— Точно, не праздничная. Решено! Беру управление на себя. Кого позовёшь?
— Ну… Олю Чернышевскую, Фаю Казанбаеву и Кайрата Ахметова. Ну и Генка припрётся.
— Какой Генка?
— Какой-какой — передразнила Лена — дружок твой закадычный, Денисенко. Опять будет мне песни петь и никому не позволять со мной танцевать.
— Опаньки! А тебе это неприятно?
— Приятно — Леночка покраснела как маков цвет — только неловко. Все же видят.