– Ладно, чуть позже мне всё-всё расскажешь. Понял.
Сева усмехается. На его лице нет привычного покер фейса. Там проскальзывают уж совсем нетипичные для брата эмоции. Например, неуверенность и растерянность. Это внешне он взялся за проблему и решает её, а на самом деле, глубоко внутри, с самого дна его души жизненный переворот с подвохом встрепенул сонм демонов.
– У тебя остаться сегодня? Или достаточно няни?
Экспресс-методом через няню Вовы я нашла шикарную женщину, сорвавшуюся по первому зову нам на помощь.
Сева колеблется, и я решаю за него.
– Останусь. Вова всё равно у бабушки ночует А ты, кстати, бабушке-то нашей будешь сообщать, что она теперь дважды бабушка?
– Чуть позже. Ты главное вперёд меня не проговорись.
Возмущённо фыркаю.
– Когда я тебя подводила?!
– Да было дело, – качает головой.
Это он мне всё тот фееричный совет директоров припоминает, когда по указке Ильи я поломала брату сделку.
– Один раз не считается, – бормочу я, унося Ульяну в спальню. – Время кушать, да? – замечаю, что она открывает ротик и пускает слюньки. – Сейчас тётя Вера тебя накормит. Обалдеть, я реально тётя, – смеюсь от этой внезапной мысли.
Оборачиваюсь, бросаю Севе с иронией.
– Поучаствовать не хочешь, папа? Заодно научишься смесь разводить.
– А надо?
– Надо-надо…
– Ну давай, – хлопает себя по коленям и поднимается на ноги, затем замечает мой скептический взгляд. – Откуда, Вера, на твоём лице это сомнение? Что я, кормление младенца не освою? Пошли, сестра, научишь.
– У тебя, наверное, уйма вопросов? – спрашивает Сева через неделю, которая выдалась очень загруженной.
Возможно, моя помощь уже и не так сильно требуется, но я всё равно шастаю к брату понянькаться с Ульяной. Когда держу малышку на руках, накатывают тёплые чувства и вполне нормальные желания снова ощутить радость материнства. Думаю про Лёшу, про будущее, счастливое, конечно. Оно обязательно для нас наступит. Про мальчишку с его глазами или дочку. Мы тему детей глобально не поднимали, но мне кажется, он не будет против.
– Да уж… это мягко сказано.
– У меня тоже, не поверишь. И та, которой я могу их задать… пока ответить не в состоянии.
Намекает он на девушку, которая переехала в его гостевую спальню, переоборудованную в лазарет.
Через день заглядываю к брату, помогаю с ребёнком, по в целом няня прекрасно справляется и без меня. Думаю, как странным образом изменилась жизнь брата, а, возможно, ещё изменится. Дочь ведь не игрушка, маленький живой человек, который требует внимания, а её покалеченная в аварии мать – заботы.
Вспоминаю свой печальный опыт и треснувшее ребро, невольно вздрагиваю. Последствия моей аварии можно назвать несущественными, а Арина провела какое-то время в коме.