— Что вы скажете об операции русских против группы армий центр?
— Надо признать, — Гудериан выпустил струйку ароматного дыма, — Жуков провел эту операцию блестяще. Действия этого русского генерала сбили с толку даже Гальдера. Да что говорить, весь ОКХ Жуков заставил попотеть. В том числе и меня. И если бы не коварное подавление нашей связи, то Жукова мы смогли бы переиграть.
— Вы удивитесь, дорогой Хайнц, — Лахузен чуть наклонился вперед, — но эту операцию разработал вовсе не Жуков. Основа плана от генерала Пуркаева. Тактическую и стратегическую составляющую разработал бригадный комиссар Попель. А Жуков этот план мастерски воплотил, что тоже сыграло свою роль. И кстати, способы шифровки сообщений и помехи нашей связи, тоже идея Попеля.
— Шутите⁈ — удивился Гудериан. — Какой-то комиссар?
— Какие тут шутки? Это подтвержденная информация, можете мне верить, Хайнц, — сказал Лахузен, и затянулся.
— Попель, говорите? Гм… вот и ответ на ваш вопрос, дорогой Эрвин. Это означает что сонм генеральштеблеров у советов уже пополнился. Что вам известно об этом Попеле?
— Николай Кириллович Попель, сорок лет. Имеет венгерские корни. Отец кузнец, мать крестьянка. В армии с 1920. Коммунист. Образован. По последним данным пишет стихи. На них написали музыку. Очень популярная в советах песня — по всей стране распевают.
— Вот как⁈ — поднял брови Гудериан. — Это многое объясняет. Поэты бывают очень талантливы. Во многом талантливы.
Зашел адъютант.
— Господин генерал-полковник, вы просили известить, когда прибудет обер-лейтенант Хофман.
— Хорошо, Клаус, пригласите его сюда. И сделай еще кофе. Три чашки.
— Яволь, господин генерал-полковник! — и адъютант, прихватив поднос с чашками, вышел.
— Хочу пояснить, Хайнц, — сказал Лахузен. — Обер-лейтенант Роберт Хофман командует оперативной группой «2-А». Еще он мой племянник. Но я просить за него не собираюсь. Только присмотреть. Очень перспективный офицер.
— Не стоит пояснять, Эрвин, я понимаю.
В кабинет вошел адъютант с подносом, расставил чашечки с кофе, вышел, но тут же впустил в кабинет обер-лейтенанта.
— Хайль Гитлер! — вытянулся он. Руку в приветствии не вскинул — висела на повязке.
— Роберт⁈ Что случилось? — Лахузен встал и направился к Хофману. — Ты ранен?
— Ранение легкое, господин генерал, практически царапина, но руку из-за повязки не поднять.
— Как это произошло? — спросил генерал-майор, и обернулся к Гудериану. — Вы позволите, господин генерал-полковник?
— Да, я тоже хочу послушать. Присаживайтесь, обер-лейтенант. Выпейте кофе.
Хофман сел напротив генерал-майора, пристроив фуражку на стул рядом. В два глотка выпил напиток. Вопросительно взглянул на генерал-полковника.