Убедившись, что сцена подготовлена, он нацепил на лицо встревоженное выражение и выскочил за пределы покоев.
– Стража! – крикнул он. – Лекаря сюда немедленно!
Стражники в тот же момент скрылись, торопясь выполнить приказ короля.
Вскоре спальня Эйдена наполнилась людьми.
– Его сон слишком глубок, – поделился опасениями лекарь, после того как провел первоначальную проверку.
– Из-за потери крови? – выдвинул предположение «взволнованный» король.
– Возможно, – нехотя согласился целитель, скептически рассматривая явно недостаточное для беспамятства количество крови на полу. Он хотел бы возразить королю, но не посмел.
Кроме всего прочего, причина пореза казалась ему сомнительной. Король сказал, что Эйден, вероятнее всего, сбил во сне графин и порезался об осколок. Вот только как такое могло случиться?
Порез выглядел так, словно кто-то провел по запястью острым ножом.
Лекарь закусил губу и промолчал. Его не касаются королевские дела. Ему еще жить хотелось! Одно мужчина знал точно: в ранении принца виноват не графин.
Если кто-то еще понимал это, то, как и он, промолчал. Уже совсем скоро по замку гуляла официальная версия. Бастард короля напился и в практически бессознательном состоянии сбил рукой стоящий около кровати графин, о который после и порезался, едва не умерев от потери крови.
– Хорошая работа, Гелиос, – похвалила короля Медея, аккуратно забирая из его рук полный флакон темно-красной крови. – Этого нам хватит до самого конца. Думаю, настал час нашей с Эйденом свадьбы. Я как раз успею выносить нашего ребенка.
– Не рано?
– Нет, – Медея улыбнулась, а затем капнула одну каплю крови себе на язык. На мгновение кровь озарилась золотым светом, который практически сразу погас. Ведьма довольно хмыкнула и зажмурилась. – Объявляй о помолвке. Время пришло.
Получив кровь, ведьма спустя пару минут удалилась. Король еще какое-то время стоял неподвижно, а потом вздрогнул всем телом и часто заморгал. Через мгновение он зашипел и потер виски, словно у него внезапно разболелась голова, а затем замер, вспомнив кое о чем важном.
– Макмилиан!
Бросившись в комнату сына, Гелиос облегченно выдохнул, когда лекарь, странно покосившийся на него, заверил, что жизни принца ничто не угрожает.
– Сделайте все возможное, но принц должен очнуться! – приказал король через несколько часов. – Если он не проснется, можете попрощаться с головой!
Лекарь побледнел и согнулся пополам, скрывая глубоко в сердце страх и ненависть к королю.
– Да, ваше величество, – глухо отозвался мужчина.
На следующее утро, проверив все еще находящегося в бессознательном состоянии сына, король послал за Эйденом. Он спешил выполнить просьбу Медеи.