Все еще ошеломленный произошедшим, Эйден вернулся в замок, постаравшись пройти в свои покои так, чтобы никто его не заметил. Ему повезло. Почти все слуги и аристократы сосредоточились в крыле наследного принца, так что его никто не потревожил.
Рухнув в кресло, Эйден оглядел стол, на котором слуга оставил ему обед. Только сейчас принц понял, что голоден. Вся эта беготня отняла у него силы и заставила совсем позабыть о потребностях тела.
Тушеное мясо было все еще теплым, а недавно испеченный хлеб ароматным. Вдохнув запахи еды глубже, Эйден решил, что подумать о проблемах можно и после обеда.
Медленно пережевывая, Эйден вспомнил странное поведение отца. Тот выглядел крайне подозрительно. Все в королевстве были хорошо осведомлены о том, как его величество любит своего законного сына.
По логике отец должен был сидеть у постели Макмилиана, раздавая приказы направо и налево. Но король вел себя безразлично, будто состояние наследника его совсем не беспокоило.
Могло ли это быть из-за утренней ссоры, которую им с Виолой довелось подслушать?
Обдумав эту мысль со всех сторон, Эйден решительно отбросил ее. Отец с братом и раньше ругались, даже более серьезно, но это никогда не вставало между ними.
Тогда в чем причина? Магия? Подобное предположение казалось Эйдену единственно логичным.
Он прищурился.
Как сказал охранник, последней из кабинета короля выходила только леди Аммадон. Могла ли она как-то повлиять на отца? Но зачем?
Эйден замер, пораженный. И как он не подумал сразу?!
У короля только два сына – он и Макмилиан. Если законный сын умрет, то королю придется назначать Эйдена наследником! Учитывая, что саму леди Аммадон отец прочил ему в жены, то после всех манипуляций миледи станет не просто супругой презираемого бастарда, а женой короля!
Если так рассуждать, падение Макмилиана вполне могло быть ее рук делом. Конечно, вряд леди сделала это лично, но точно была инициатором. А на короля наложила какое-то принуждение, чтобы он перестал мешать ее планам по доведению наследника до гроба!
– Вот ведь… – выдохнул Эйден, прокручивая пришедшую идею снова и снова. Теория звучала стройно. Он был уверен: если покопаться глубже, то обязательно найдутся еще какие-нибудь любопытные факты.
И что теперь делать? Заколдованный отец вряд ли станет его слушать. Возможно, даже идея женитьбы не принадлежала королю.
Собрав подливку мякишем, Эйден с удовольствием доел обед. Его старая няня всегда ругалась на такие плебейские привычки, но ей пришлось смириться – принц был слишком упрям. Женщина только просила делать подобное в одиночестве, когда никто из благородных не видит.