Затем он просто подхватил мой чемодан и вышел из комнаты, словно ничего не произошло. Я молча поплелась за ним.
В такси до аэропорта царила тяжелая тишина. Мэйсон лениво жевал жвачку, полностью погрузившись в свой телефон. Пользуясь тем, что он отвлекся, я вытащила свой мобильный. Пальцы дрожали, когда я набирала сообщение в общую группу с девочками:
«Девочки, простите! Срочно уезжаю, папа позвонил — бабушка серьезно заболела, ближайший рейс до Нью-Йорка через час. Отдыхайте за меня, увидимся, когда вернетесь. Люблю!»
До аэропорта мы добрались в гробовой тишине. Прошли регистрацию, и вот я уже сижу у иллюминатора, глядя на ночное небо Сицилии, которое теперь кажется чужим. Мэйсон устроился в соседнем кресле, лениво откинул голову на подголовник и закрыл глаза, словно его совсем не заботил тот хаос, который он только что устроил в моей жизни.
Я смотрела на его резкий профиль в полумраке салона, и в голову, словно непрошеные гости, лезли обрывки прошлого.
Почему он так себя ведет? Сначала он врывается в мой мир, рушит мой покой, заставляет верить, что я — центр его вселенной… А в тот момент, когда я начинаю думать, что действительно ему нужна, он превращается в ледяную статую. Становится холодным, чужим и отталкивает меня. Так было всегда. Это его излюбленная пытка: дать мне глоток тепла, а затем бросить в морозную пустоту.
Я достала наушники, прибавляя громкость музыки до предела, и закрыла глаза. Но музыка не спасала — она лишь стала фоном для воспоминаний.
Я до сих пор помню нашу первую встречу в баре. Мы с Рейнирой тогда даже не подозревали, что те опасные мужчины её братья. А потом… потом он начал появляться везде. У университета, когда заканчивались пары. В кафе, где мы с девочками обычно обедали. Его присутствие ощущалось как тяжелый взгляд в затылок, даже если я его не видела.
И наш первый поцелуй… Тот вечер у Рейниры, когда он вызвался подвезти меня домой. Он не спрашивал, хочу ли я этого — он просто притянул меня к себе, заставляя забыть, как дышать.
— О чем думаешь, Ария? — не открывая глаз, тихо спросил он. Его голос в тишине самолета прозвучал пугающе интимно.
— О том, как сильно я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился, — соврала я, чувствуя, как сердце предательски ускоряет бег.
Мэйсон медленно открыл глаза и повернул голову ко мне. В его взгляде не было злости — только холодная, абсолютная уверенность.
— Ты уверена в этом? — Его голос был тихим, вкрадчивым, пробирающим до костей.
— Как никогда, — выдохнула я, стараясь, чтобы мой взгляд был твердым.