Я облизнул палец, языка коснулся вкус шоколадного мороженого с орехами. У меня задрожали руки от осознания устройства скверных мест и их обитателей.
«То ты и это всё…» — я ошалело посмотрел в сторону цветастого леса. — « Ты и это вот всё… взаимосвязано?»
Я, теряясь в догадках, побрёл в сторону свободной от порчи земли. Она примерно километра три в диаметре, где обычная земля лишь центральный километр, а боковые — преддверье скверны. Эта круглая зона на западной стороне через тонкую свободную дорожку соединялась с другой свободной зоной, овалом вытянутой на северо-запад. Как раз через такие свободные земли я и хотел добраться до тех разумных.
Я три часа шёл, раздумывая обо всём недавно случившемся, сжимая в руке скорлупу со скверным пудингом. Они никуда не испарились. Меня настолько это шокировало, что я постарался как можно быстрее расстелить спальник и лечь спать, предварительно накрыв скорлупку травой.
Утром у меня был не самый плохой перекус со вкусом шоколадного мороженого. А ещё будоражили мысли, что появилась какая-никакая постоянная пища, а из прочной скорлупы можно будет сделать посуду. Надо будет только проверить несколько моментов, но уже после поселения разумных.
Семь дней перехода по скверным местам, два наисильнейших ливня, из-за которых я едва не простудился, и один съеденный кабан скверны. Я преодолел всё это ради разумных в поселении и их помощи. Получу ли я её? Сильно сомневаюсь.
Те серые треугольники оказались орочьими юртами. Я при виде их чуть не расплакался: сердце трепетало от предвкушения ближайшей беседы хотя бы о какой-нибудь мелочи, хоть чуть-чуть. Но надежды мои идиотски. Скорее всего, две тысячи лет назад скверна поглотила практически весь материк с постройками и разумными. А потом в некоторых местах отступила криво: в этой стоянке третью юрт стояла на обычной траве, а около других жилишь трава покачивается у середины серых стен.
Среди юрт стояли нежить из орков с кожей от бледно-розового до тёмно-зелёного цвета со вспухшими волдырями, с некоторых полопавшихся сочился бледно-жёлтый ихор. Одни орки высокие и с широкими плечами, другие высокие и поджарые, третьи внешне как человек. Некоторым оркам скверна раздула тела, вытащила наружу кости, добавила руки, голов или ног; или же заменила обычные ноги на козьи. Либо же, как у шедшего на меня двухметрового перекаченного орка, скверна отрезала левую руку, а вместо правой кисти приделала длинный и острый костяной тесак.
Тварь каким-то образом почуяла меня за сотни метров до стоянки и попёрла чётко на меня. Медленно, не сбавляя темпа и прихрамывая на правую сторону от перевеса. Так ещё за этой нежитью увязались ещё две твари, чтобы затем так же чётко пойти на меня. До них метров триста, сейчас можно не переживать.