«Не, ну чего вы так испугались-то?» — я продолжал пробиваться в сознание животному. — «У вас в лесу теперь свободное общество. Произошёл вполне свободный и честный рейдерский захват вашей жилой собственности. Вот только я немножечко голый, если не считать прошитые кишками козлов стринги из шкурок крыс. Поэтому я предлагаю вам добровольно отдать мне свою… Э, куда?» — последнюю фразу я прокричал вслед перепугано улепётывающему медведю, прежде чем рвануть за ним следом. А уже через десяток секунд выкинул мешавшее бежать копьё.
«Тварь ты блохастая, куда ж ты бежишь? Ты же больше меня, остановись! Остановись и отдай шкуру! Шкуру отдай, псина сутулая!» — что-то примерно такое вертелось в моей голове во всё время забега, в то время как кричал я бессвязную белиберду: — Унга! Ууууу, ба-ба-ба! Гуну, гу! — именно из-за этого я решил учиться говорить ртом. Хоть возраст маминых знаний о языках перевалил за тысячу лет, но это всё рано лучше, чем не уметь говорить вообще.
Спустя долгие минуты бега медведь обессиленно рухнул на небольшой лесной полянке, смотря на меня усталым взглядом. Я сам опустился на колени в метрах двадцати от него, тяжело дыша.
«Вот и зачем, а?» — мысли путались, когда я пробивался в сознание медведя. — «Зачем бегать? Мог бы там лечь, как сейчас, но нет ты… Ты хоть представляешь, чтобы было бы… не имей я этих стрингов? В этом чёртовом лесу я мог три раза друга себе оторвать! Ты хоть понимаешь… Давай ты не будешь вставать, и мы обойдёмся без лишнего кровопролития. Я… Ты сам напросился».
Я громко крикнул, проверяя работу «Возгласа страха» Медведь замер, едва успев подняться на все четыре лапы. И тут же принялся ловить [Магические стрелы]. На цифру пятнадцать он обмяк и рухнул, а мне добавилось две сотни [опыта].
Мясо медведя есть не стоит, он ведь не только хищник, но и падальщик. Но мне пригодится его шкура, кости и кишки. И если раньше мне приходилось разделывать туши каменным ножом, то уже как две недели на моём поясе висит величайшее изобретение.
«С ним я могу многое!» — я поднял к небу костяной нож. И задумался. Создание всяких вещей, попытка не сдохнуть от жажды и голода, страх перед наступающей зимой — всё это похоже, будто я чей-то персонаж в компьютерной игре. Разработчик у которой — клинический идиот. Эта игра явно делалась им на коленке за три недели в качестве домашнего задания в младших классах ясельной группы детского сада «Утырочек». Это объясняет такой скудный выбор предметов для создания и почему я ещё не встретил других персонажей. Ну хоть реализм получился у него прям как в реальности, за что разработчику спасибо большое и пусть подавится, псина ущербная.