Где-то впереди на западе раздался звук упавшего дерева, а в небо вылетели перепуганные птицы. Я подхватил убитую крыску и поторопился на звук. Вдалеке от горной цепи отделялась небольшой пик. В середине его склона вода ручьём вырывалась из горной породы, с шумом и брызгами спадая по камням и прячась в гуще рослых деревьев, чтобы выйти широким ручьём с другого края леса и убежать в луговую скверну.
Я долго смотрел на деревья вдалеке, но не самая умная идея — идти в тот лес сейчас, не подготовленным и с кусками свежего мяса в руке. Я отправился обратно в «домой», сделав небольшой крюк и зайдя в лесок восточней пещеры. Две недели как закончил небольшой водосбор в ручье, выкопав в нём ямку и обложив камнями. Водосбор вбирает от силы литр воды, но и этого хватает на весь день, лишь к вечеру в горле вновь пересыхает.
В пещеру я вернулся затемно. С момента перевоплощения прошёл месяц, за это время тело привыкло к постоянной ходьбе, но под конец подъёма к пещере всё равно ноги чуть подрагивали от усталости. Голод покалыванием в животе напомнил о себе, так что я как можно быстрее во входной пещере обустроил место для будущего костра. Обе тушки выпотрошил и аккуратно содрал шкуры, они пригодятся позже. Потроха выкинул, ибо мелкие, а голову второй крысы отложил в сторону: если через её глазницы пропустить верёвку, то получится всегда таскать с собой и пользоваться как приманкой для прочих крыс.
Огонь я разводил долго, высекая искры из камней на связку высушенной травы. Сбил себе пальцы, но огонь разжёг. Нанизанные на ветки тушки крыс шкворчали над костром, наполняя пещеру ароматом сладкого и немного крахмального запаха кукурузы, а горькое и жёсткое мясо разжёвывалось с трудом — но я едва сдерживался, чтобы не проглотить тушки целиком вместе с костями. В сравнении со склизким и вонючим скверным кабаном жареная крыса — шедевр высокой кухни.
На следующий день я, всё ещё чувствуя на языке вкус настоящего мяса и довольно улыбаясь, вышел из пещер и принялся рассматривать склон горы. Здесь он поднимался слишком круто, да и камни попадаются часто, подниматься опасно.
Я отправился вдоль гор, подыскивая пологий склон, а уже через пять часов я забрался на вершину горы. За прошедшие двадцать пять лет скверна изменилась. Она всё так же обнимала горную гряду, но все островки свободной земли передвинулись. Меня это взволновало, так как мама вообще не рассказывала, что скверна может изменять своё положение. Но я едва не прекратил дышать от волнения, заметив в километрах ста на северо-западе серые фигуры правильной треугольной формы.