Архимагистор коротко бросил оставить нас, и все поспешили уйти. Напоследок Густах сказал, что ждёт меня в коридоре. Я остался один на один со старым маразматиком, чей Альцгеймер казался фальшью.
— Твоя судьба останется с тобой… Кта’сат. Академия пошла тебе навстречу и, остаётся надеяться, ты отплатишь за нашу доброту.
— Если господин архимагистор говорит про изучение неизведанных порождений и раскрытие потенциала их частей, то это и в моих интересах.
— То, что я хотел услышать, — удовлетворённо кивнув, старик показал на дверь сбоку от него. — Две недели назад о произошедшем мы известили твоих… соплеменников. Они приезжали в день твоего триумфа. Они приехали и сегодня. К тебе.
Сердце пропустило удар, но вряд ли меня хотя убить: будь у магов задача убить меня, то всей этой кутерьмы с контрактами не случилось бы. А дракон тем более не нападёт, ведь я теперь часть академии.
Я медленно открыл дверь и зашёл в абсолютно пустую комнату, если не считать стоящих друг напротив друга двух стульев. На одном из них сидел ксат. Его вертикальные зрачки сузились, но он ничего не произнёс. Он лишь наблюдал, как по закрывшейся двери, косякам, стенам, полу и потолке пробежали светящие линии и руны. За мной также наблюдало три разумных в белоснежных одеждах, сверкающей броне и с широкими кожаными ошейниками.
Канал мыслеречи открылся. Сознание отдалилось от тела, зрение заволокло чёрным туманом, слух практически исчез.
«Слушай меня, отродье. Слушай внимательно и не смей перечить, если жаждешь сохранить свою испоганенную душу в этом осквернённом теле».
Я молчал, чувство брезгливости не позволяло мне разговаривать с тем, кто мечтал о моей смерти. Хотелось вырвать из собственного мозга измаранный канал мыслеречи и выбросить его в выгребную яму, чтобы не осталось и крупицы воспоминания о разговоре с этим драконом. С любым драконом.
«Три раза хранители спасали твою жизнь, и мы больше не можем перечить их воле. Ты, отродье, своим существованием оскверняешь этот мир. Но хранители высказали свою волю, сохранив твою жизнь. Её сохраним и мы».
Канал мыслеречи заволокла тягучая наэлектризованная тишина. Дракон пытался вывести меня из себя, чтобы я уступил место эмоциям и совершил ошибку. Этого не случится. Никогда не случится.
Но, всё же, что означают эти три раза? Если сосчитать моменты близости моей смерти, то получится в разы больше, но я никому не рассказывал о приключившихся со мной бедах, ни тёте, ни Налдасу. Я мысленно перебрал все смертельные случаи, от скверного вывода эмоции вновь забурлили на сердце. И в ту же секунду затухли.