Я снова повертел головой — да, прихожая по очертаниям стен моя, хотя такие обои впервые вижу. Не бумажные с рисунком и не моющиеся, не клеенка, а что-то рифленое, вроде бы даже с напылением. Не по редакторскому карману обои, если честно. Вот сейчас выйдет из комнаты какой-нибудь ответственный товарищ, как начнет орать — и что я ему скажу?
Прислушался в очередной раз и снова ничего. Вздохнув, я осторожно стащил с ноги ботинок, потом другой, поставил так, чтобы в случае чего быстро подхватить и не снимая плаща осторожно, на цыпочках, двинулся изучать непонятные изменения в моей — точно ли моей? — квартире.
Удивительные открытия начались прямо с первого шага. Вместо линолеума паркет, на вид хороший. Это я согласен, хотя убираться должно быть сложней. Дальше — больше, дверь в ванную не белой эмульсионкой покрыта, а какая-то очень официальная пленка в тон дерева, и с красивой ручкой, словно там прихожая кабинета директора. Тому, что выключатель совершенно не похож на нормальный советский уже не удивился, я его и увидел-то не сразу. Зачем делать выключатели на высоте в метр от пола? Подумав и решив, что возможно тут живет лилипут или инвалид, я им просто щелкнул и заглянул в санузел. Потом осторожно убрал голову и закрыл дверь. Если эту ванную увидит кто-то с работы — мигом настрочит донос в ОБХСС. Не может у обычного редактора быть такой ванной, я не завскладом и не мидовец. Здесь только кафель на товарищеский суд тянет.
В туалет смотрел уже с печальным пониманием и оно подтвердилось — не знаю, чешская это сантехника или еще какая, но точно не наша. И опять кафель до потолка, а у меня краска была!
На пороге кухни задумался о том, что увижу, но собравшись с духом сделал шаг.
Кто бы это все не проделал, но вкус у него был. И деньги, много денег! Хотя за одни лишь деньги такого не достать.
Вместо нашего «Минска» стоял космического вида двухкамерный агрегат, выше меня. Стиральная, судя по круглому окошку спереди, машина была чем-то вроде автоматической «Эврики», то есть на нашу «ЗВИ» ни разу не похожа. Куда-то пропали бабушкины любимые шкафчики, их заменила одна широкая стойка, в которую вставили четырехконфорочную плиту. А по другую сторону от раковины (опять же совершенно не советского вида), стояла непонятная тумбочка с таймерами.
Стол, вроде бы, обычный. Но зачем на нем стоит пластмассовый чайник? Чем плита для него плоха? Хотя зачем вообще нужен чайник из пластмассы⁈ Может, термос? И еще часы — над столом висели часы. Здоровенные, больше, чем у нас на работе. А приемник, раньше висевший чуть выше, куда-то пропал.