Он смотрел на меня, и в его глазах я видела борьбу.
– Подготовьте подробный план, я подумаю об этом.
Чем сильнее была атака Козлова, тем сильнее мы сближались. Мы стали командой. Я предложила, как надавить на Оливию через её мать. Максим сделал звонок, и на следующий день в новостях появилось интервью Оливии.
Но главная битва была ещё впереди. Пресс-конференция. Каждый день мы работали почти до двух часов ночи.
– Если спросят про наши отношения… – начал Максим.
– Ты скажешь, что я твой законный партнер. Что завещание отца не только о бизнесе, но и о доверии.
– Они подумают, что я сошёл с ума.
– А мы и сошли с ума, – я пожала плечами. – Разве не в этом вся прелесть?
Мы сидели в его кабинете, освещенном лишь настольной лампой и холодным сиянием экранов. Лунный свет из панорамного окна заливал пол, превращая его в серебряное озеро.
Часы показывали за полночь, а стопки документов на столе казались бесконечными. Я устала до дрожи в пальцах, но адреналин держал меня в тонусе. Эта пресс-конференция – наш ответ Козлову, Оливии и всей этой стае гиен. Мы работали как машина: я генерировала идеи, он их оттачивал. Идеальный дуэт. Но воздух между нами густел с каждой минутой, пропитываясь чем-то электрическим, опасным.
— Знаешь, Максим, – сказала я, откидываясь на спинку кресла и потирая виски, – иногда мне кажется, что мы не пара, а конвейер по производству стратегий. Только вот я тут думаю: а где место для нас? Для все это, если мы только работаем?
Он поднял голову от ноутбука. Его глаза, усталые, но все еще с тем хищным блеском, встретились с моими. В них мелькнуло что-то игривое, почти озорное.
– Для нас? – переспросил он, закрывая крышку. – Ты имеешь в виду перерывы на кофе? Или что-то более продуктивное?
Я фыркнула, чувствуя, как щеки теплеют.
— Продуктивное? Ты имеешь в виду то, что мы делаем каждую ночь? Или каждое утро? Потому что если да, то давай, расскажи, как ты оцениваешь нашу «продуктивность». По десятибалльной шкале. Будь честен.
Он усмехнулся, вставая и обходя стол. Его движения были плавными, как у пантеры, которая знает, что добыча никуда не денется. Его запах, смесь дорогого парфюма, кофе и чего-то чисто мужского, ударил мне в нос.
— По десятибалльной? — он наклонился к моему уху, — Я бы сказал, на все двенадцать, но есть один нюанс. Мы ещё не тестировали все поверхности в этом здании. Например, вот этот стол. Может, протестируем прямо сейчас?
Мое сердце пропустило удар. Я подняла голову, глядя ему в глаза. В них горел огонь, который вспыхивал каждый раз, когда мы переходили грань от «партнеров» к любовникам.