— Эти тоже разговоры сначала разговаривали, — отозвался старик язвительным голосом. — А потом вон оно как повернулось.
— Папаша, я тебе ничего плохого не сделал, — примирительно, но в то же время твёрдо заявил я собеседнику. — Вон, видишь у пепелища юноша стоит. Его дед с вашей Варварой бизнес вел. Давно вёл, по-доброму. Дед умер недавно, а внук, вроде как, наследник получается. Вот приехал знакомиться, дела продолжать. Так что хочешь полицию звать — зови! Но вот только тон твой мне не нравится.
— А я и не пятак, чтобы всем нравиться, — окончательно окрысился в ответ старик. — Те, которые приезжали… Они, как ты, все сплошь нелюди были. И вишь каку беду учудили! Мне что теперь, с тобой в десны целоваться прикажешь?
Всё страньше и страньше, как говаривала моя любимая Алиса из Зазеркалья. Больше всего меня поразил тот факт, что старик видел мою звериную сущность. Причём мало того, что видел, абсолютно не боялся её. Он стоял передо мной, расправив по-стариковски узенькие плечи и бесстрашно пускал клубы ароматного дыма, твёрдо уверенный в своей правоте.
А вот новость о том, что здесь уже побывали оборотни, требовала покоя и тщательного осмысления. Не просто оборотни, а настоящие отморозки, не погнушавшиеся сжечь дом целой главы ковена. Неужели они и впрямь сумели уехать отсюда живыми?
— Дедуль, целоваться не надо. Плохо это, мужикам целоваться, да и законы наши к этому неодобрительно относятся, — постарался я сгладить ситуацию шуткой, хотя и сам понимал, насколько криво это у меня вышло. — Меня с напарником наняли для защиты, потому что иначе этот парень сгинет у первой околицы. Ответь нормально. Что с хозяйкой дома? Она жива? Если да, то где её найти? Если нет, то где полиция, я сам к ним пойду и во всем разбираться буду.
— Шустрый какой, — усмехнулся дед. Правда голос его уже не отдавал таким холодом и звучал вполне себе нормально. — Без тебя разборщиков хватает.
— Пусть хватает, — покорно согласился я. — Но в полицию нам все равно идти придётся. К вам город наш знакомый приезжал, так говорят, что убили его. Отсюда полицейские и звонили, поговорить хотели. Но если Варвара жива, то сначала стоило бы, наверное, с ней пообщаться.
— Шу-у-устрый, — теперь голос старика прозвучал совсем уж одобрительно. — Молодой потому что, от того и шустрый.
Он повернулся к дому и неожиданно крикнул.
— Настька! Поди сюда! Дело есть!
За забором мелькнула уже знакомая мне светлая головка и калитка вновь отворилась. Рядом с дедом стояла невысокая девчушка лет двенадцати в типичной для любого подростка одежде. Кроссовки, джинсы и лёгкая ветровка.