— Что зачем? — не понял я напарника.
— Зачем так срочно понадобилось освобождать город, — пояснил свою мысль Мирон. — Посмотри туда. Немцы наверняка сидели в монастыре, а наступать приходится через голое поле. Ты вообще-то в нормальном институте учился, сам оцени диспозицию. Два грамотно установленных пулемёта и класть пехоту можно батальонами. Только стволы меняй да и боеприпасы подноси вовремя. А танкам здесь едва ли пройти, да и дорога, сам видишь, какая узкая. Поле рыхлое, чернозём, речушка вообще какая-то противная, без моста её форсировать замучаешься.
— Тихо-тихо, — поднял я руки вверх в примирительном жесте. — Чего ты заводишься?
— Да просто город уж очень сильно загадочный, — объяснил свои эмоции Мирон. — И самое противное, что никакой точной информации. Неужели наш любимый полковник ничего не знает про местные реалии? Мог бы вообще-то поведать по старой дружбе.
Мирон Эдика недолюбливал, причём особо сильно даже не пытался скрывать это обстоятельство, но вот сейчас мне крыть было абсолютно нечем. Я даже как-то и не обратил внимания на даты взятия и освобождения города, а вот мой друг зацепился.
И вопрос-то, в принципе, абсолютно логичный. Что такого в этом городе, что понадобилось так срочно его освобождать?
— Ладно, чего уж сейчас плакать? — хлопнул себя по бёдрам Мирон. — Мы адрес знаем? Или прикажете по улицам ходить с протянутой рукой?
— Знаем, — процедил сквозь зубы Жан Мари. — Вот только мне кажется, что ваши эмоции сейчас неуместны.
Судя по всему, передышка не пошла Еремееву на пользу и в присутствии Мирона он решил включить режим большого начальника.
— Правда? — оживился мой напарник. — А ты видишь ситуацию как-то по-другому?
— Вы сами добровольно согласились помогать мне, — пожал плечами французик. — Я плачу вам деньги, вы оберегаете мою жизнь. Разве я что-то путаю?
— Ох, простите! — заёрничал Мирон. — Наверное, трудности перевода. Или во французском слова «охранять» и «сдохнуть» — это синонимы? Я вообще не понимаю, зачем ты с такой кучей денег куда-то поперся. Купил бы себе виллу. Или остров… Или… Не знаю, что там ещё у богатых принято покупать. Мы же зачем-то суём голову непонятно куда и всё это в атмосфере гнетущей неизвестности.
— Вы желаете увеличить ваш гонорар? — поднял бровь Жан Мари. — Или просто отказываетесь от его исполнения?
— Тьфу ты, — только и сплюнул Мирон. — Наверное, и впрямь трудности перевода. Поехали, давайте адрес.
Жан Мари посмотрел ему вслед с недоумением, а затем перевёл взгляд на меня. Я лишь ухмыльнулся и пожал плечами. Вспышка Мирона, конечно, была излишней, но зато наглядно продемонстрировала французу, что не всё в этом мире идёт гладко. Моё отношение к этому юноше тоже стремительно менялось на негативное. Я в очередной раз подумал, что с просьбами Эдика надо потихоньку завязывать. Одно дело, когда мы действительно стране помогаем, как в Калининграде, допустим. И совсем другой коленкор, когда вот таких богатеньких мажоров терпеть приходится. Так и хочется по-тихому удавить его где-нибудь в овраге. Ладно, надеюсь, что терпеть общество друг друга нам осталось недолго, а там хоть камни с неба.