Через двадцать минут он уже шевелил плечом, а через двадцать пять поднял меч правой рукой, проверяя хват.
— Чтоб мне провалиться, — проворчал авантюрист, ощупывая голень, где укус побледнел и перестал расплываться. — Такую мелочь прошляпить. Двадцать лет по Подземельям хожу, а наступил на тварь, как зелёный новичок.
— Мелочь убивает чаще, чем крупняк, — заметил Вальтер со своей обычной флегматичностью. — Крупного зверя ты видишь издалека. Мелкий прячется под ногами и ждёт, пока ты расслабишься.
Стен хмуро кивнул, поднялся на ноги и проверил равновесие.
— Идти можешь?
— Могу, — Стен крутанул мечом восьмёрку, проверяя подвижность плеча и кисти. — Руку немного ведёт, но чувствую, скоро пройдёт окончательно. Могло быть и хуже.
Маркус кивнул и дал команду продолжать. Я собрал ещё два десятка побегов того же растения, уложил в берестяной короб и убрал в котомку, запас на случай повторного укуса и материал для изучения после возвращения на поверхность.
Оставшаяся часть вылазки прошла продуктивно. Ещё четыре стычки с каменными тварями, две с группами ящеров и одна, самая сложная, с крупной одиночной тварью третьего ранга, которая засела в каменном лабиринте между холмами и встретила нас ударом хвоста, едва не снёсшим Дейлу голову.
Парень пригнулся в последний момент, булава просвистела над макушкой, и Маркус рубанул по обнажившемуся боку, пока тварь разворачивалась для второго удара.
Добычи набралось прилично: кристаллы, когти, каменные пластины, пара крупных зубов от третьеранговой твари и охапка подземных растений, включая мою находку. Маркус пересчитал тюки, оценил вес и скомандовал возвращение.
Обратный путь по Подземелью прошёл спокойно, по зачищенным коридорам, я вёл группу знакомым маршрутом, и мы выбирались наверх молча, сберегая силы на четырёхдневный переход по лесу.
Однако на обратном пути, в узком проходе между первым и вторым этажами, я несколько раз поймал на себе взгляд Дейла. Парень шёл позади, между Коулом и Вальтером, и каждый раз, когда я оборачивался проверить хвост колонны, встречал его глаза, уже отведённые в сторону, но секунду назад направленные в мою спину.
Взгляд изменился. В первом совместном походе Дейл смотрел на меня открыто, с демонстративной неприязнью, которая у молодых парней является формой самоутверждения. После таверны он сбавил обороты, а после принудительного извинения у Маркуса переключился на нарочитое безразличие. Теперь и оно ушло. Дейл смотрел как человек, который ведёт мысленный подсчёт обид и ожидает момента, когда подсчёт завершится и придёт время предъявить счёт, да еще и с процентами.