Ледяное прикосновение Мириэллы все еще жгло грудь, а я понял, что нужно прекращать изображать из себя истукана, после чего решительно сократил расстояние между собой и богиней.
Мне было безумно стыдно, что я пошёл на поводу у своих эмоций, и следуя их порыву влез в божественные игры, как слон в посудную лавку, всё при этом разломав.
Фигура богини начала расплываться в пространстве, и дабы не позволить ей уйти на такой ноте, оставив последнее слово за собой, я сказал:
— Может хватит уже играть в секреты, Мири? Не стоит забывать, что человечество совсем недавно в мире компиляции, и мы еще много чего не знаем. Да, я накосячил, но ни о чём не жалею.
Я защищал СВОЙ город и СВОИХ людей, и если бы была такая возможность — без раздумий повторил всё, что сделал.
Что сделано то сделано, и теперь нам нужно работать с последствиями. Я хочу сохранить этот мир, и только ты можешь мне помочь это сделать. Помоги мне исправить содеянное, скажи… Как мне всё это исправить и остановить? Я сделаю что угодно и заплачу любую цену, чтобы Эсмаурил жил.
Вихрь перехода вокруг богини замедлился. Молнии в глазах притушились, сменившись холодным, бездонным взглядом, изучающим меня, как насекомое под микроскопом. Тишина в храме стала вязкой и давящей.
— Любую цену? — ее голос потерял громоподобную мощь, став тихим, опасным шелестом высохших листьев. — Ты и представить не можешь, что такое «любая цена», мальчик. Ты играл с силами, которые не понимал, и теперь хочешь новой игры?
— Я не хочу играть! — вырвалось у меня с искренней яростью. — Я хочу исправить совершённую ошибку и заткнуть дыру, которую создал! Спасти Эсмаруил… и, видит Богиня, возможно, остальной мир от того кошмара, что я выпустил!
Её холодные и совершенные губы тронула едва заметная, безрадостная усмешка:
— Видит богиня, говоришь… Да. Видит. А ещё она видит твои прошлые заслуги. Как ты вытянул меня в новый мир, как позволил воплотиться истинным телом, как стал увеличивать количество моих последователей… — Она перечисляла это монотонным голосом, после чего резюмировала:
— Эти деяния и правда были велики в моих глазах, Винд, и они… они дают тебе один шанс. Только один.
Она подняла руку, и в следующий момент в воздухе, прямо передо мной, словно капли ртути, замерцали крошечные осколки… чего-то. Они не были материальны, и являлись по своей сути сгустками искаженного света.
— Видишь эти искры? — тихо спросила она, голосом, в котором появился странный, металлический отзвук. — Это осколки утерянного. Оно было инструментом… или ключом… а может быть картой. В общем творением иной эпохи, и иных богов. Оно было разбито и рассеяно по всем слоям реальности в битве, отзвуки которой тушили целые созвездия.