Ольга стояла, словно не понимала, что он здесь вообще делает… Сумка тянула к полу, пришлось ее выпустить и размять занемевшие пальцы. К чему-то вспомнилось утро, когда Сережа уходил на свою «срочную работу», рассказывая свеженькую небылицу, что скоро он закончит проект и будет лучше.
Опять перед глазами встали кадры из сквера. Его руки, на которых все было знакомо до волоска. Назойливый смех девушки: «Ну, милый, не здесь же?».
Интересно, а эта особа знает, что мужчина женат? Знает, какого испытывать боль, отвращение, отчаяние… Знает, что разрушает клятвы у алтаря, где Оля и Сергей были венчаны? Или, думает, что крадет только его время и деньги?
— Хоспади, Лель! Ты сначала разденься, потом реви. Давай-давай, снимем пальтишко, сапожки, — Дарина Федоровна обращалась с ней как маленькой и неразумной девочкой. — Иди, вот я тебе постелила постель. Приляг.
Ее толкнули во что-то мягкое и холодное. Завернули в теплое одеяло и оставили так лежать, тихонько всхлипывая.
Слышно, как трещит новая печка-буржуйка. Пахнет дымком и сосновыми шишками. Потянуло отваром трав и медом. Перед ее носом возникла дымящаяся чашка чая.
— Пей, Оль по глоточку. Тебе будет лучше.
Пришлось принять положение сидя и обхватив чашку руками, вливать в себя по чуть-чуть. Чай был сладким и ароматным, но комок в горле никуда не делся. Жгучая обида рвали жилы изнутри. Ее будто грузовиком переехало, оставив боль потери. Оставив рваные раны на сердце.
От стресса и переживаний, ее неудержимо клонило в сон. Свекровь, вытянула из негнущихся конечностей чашку с недопитым отваром. Вздохнув, похлопала по плечу, будто хотела убаюкать. Вышла из комнаты, прикрыв за собой двери.
Сквозь вязкое марево, в котором Ольга качалась, словно в лодке, слышались голоса. Наяву или во сне, уже не различишь.
— Ты зачем явился? — шипела свекровь. — Мало натворил делов? Не дам я тебе к ней пройти. Лелька сама не своя. Спит она, отдыхает.
— Мам, зачем ты все это устроила? Я… Я бы все разрулил. Ну, ошибся немного. С кем не бывает? Зачем лезть в мои отношения с женой? Кто тебя просил?
— Ох, мало я тебя в детстве порола за обман! Помнишь, как ты у старшего брата плейер сломал, и подложил под накидку дивана, якобы я раздавила. Надо было тебя не сладкого лишать, а отхлестать так, чтобы на жопу два дня сесть не смог. Вот тогда бы ты почувствовал, что за проступки бывает наказание. И что тебе будет так же больно и обидно, как ты это делаешь с другими. А теперь, уходи! Нечего на меня пенять, если у самого рыло в пуху.
— Скажи Ольге, что я расстался с Ликой. Скажешь? Мам, да у нас толком ничего не было… Так, гуляли, в кино ходили.