Свекровь заявилась в воскресенье без звонка, без предупреждения, будто ей тут рады круглосуточно. Кружила по квартире шершнем, словно выискивала, где бы присесть и вскинуть «мохнатые» лапки.
— Что-то случилось, Дарина Федоровна? — осторожно спросила Ольга, устав от ее натянутого молчания, выразительных взглядов. Явно хочет важно разговора, но не знает с чего начать. Пыжиться, до покраснения.
— Лель, где мой сын? Опять сказал, что поработает в выходной? Тебя не смущает, что муж задерживается по вечерам, вечно где-то пропадает, — пожилая женщина чопорно сложила руки на колени и поджала губы, напомаженные в коралловый цвет. Сеть морщин вокруг рта стала еще более заметной, точно курагу ущипнули за «жопку». Голубые глаза светились ехидством, словно ее, Олю, держат за дурочку.
— Дарина Федоровна, — Оля вздохнула и поправила очки на носу пальцем. — Вы же знаете, что у нас с Сережей ипотека, приходится вкалывать двадцать четыре на семь. — Спокойствие давалось не просто.
Свекровь любила ее дожимать либо до слез, либо до психоза, когда начнешь швырять вещи и хлопать дверьми. И сейчас, наверняка преподнесет какую-то пакость, чтобы рассорить ее с мужем. Вскинув голову, Ольга приготовилась отражать любую атаку… Любую! Но, к услышанному оказалась все равно не готова.
— Ольга, какая же ты у нас глупенькая, — цокнула свекровь языком и качая головой: «Ай-яй-яй, Леля! Учишь тебя жизни, учишь… А, ты как инфузория туфелька плывешь по течению, ничего перед глазами не видишь». — Изменяет тебе Сережка! Крутит с какой-то молоденькой шалашовкой, — возмущенно повысила голос свекровь, будто именно Ольга стала тому причиной.
Оля где стояла, там и села на журнальный столик, чувствуя попой пульт от телевизора и часть недоеденной шоколадки… Она-то думала сейчас начнутся выговоры, что полотенца разложены не цветовой гамме или в шарлотку она яблоки кубиками накрошила, а не дольками… Но, чтобы ее Сережа пошел налево?!
«Как это?» — мозг хаотично искал объяснение, услышанному.
— Не хочу я его покрывать и оправдывать, моя дорогая. Что угодно, только не это… Сергей — мой младший сын, и таким он для меня останется. Что бы ни случилось. Только поступает он в отношении тебя нехорошо. Сделал свой выбор — женился, так будь добр соблюдать чистоту брака, не таскать в семью грязь. Ты поплачь, Олюшка. Я пойму, — Дарина Федоровна вздохнула и сцепила руки в замок, чтобы они не подрагивали от волнения. Все же не каждый день сдаешь сыночку с потрохами.