Кантор тут же снова вспомнил мэтрессу Морриган и спрятал улыбку, представив себе, как юный принц Шеллар деловито перечисляет своей даме, внезапно обернувшейся демоном, какие именно статьи Уголовного кодекса она только что нарушила. Причем цитирует упомянутые статьи дословно, с указанием не только номеров, но также страниц и абзацев… Интересно, а знает ли он, что его благовоспитанный придворный маг тоже этими противозаконными чарами не брезгует, если ему что-то действительно нужно?
Хотя насчет папы это почтенный мэтр, конечно, загнул… Ну какой из папы некромант, он и магом-то был весьма скромным, мягко говоря…
— Кантор, — сказал вдруг король, не дождавшись ответа, — скажи мне по секрету… Вопрос, конечно, крайне нескромный, но все же… для меня это важно.
— Опять вопрос… — вздохнул Кантор. — Ну валяйте.
— Кира действительно счастлива или просто не хочет меня расстраивать?
— Вы еще сомневаетесь? Неужели вы сами не чувствуете? Вы же ее любите, должны чувствовать.
— Возможно, — вздохнул в ответ король. — Но за столько лет у меня выработалась привычка сомневаться. Полезная привычка, учитывая, сколько разочарований мне пришлось пережить…
— В данном случае она вам, похоже, только мешает. Не смейте сомневаться. Никогда, ни в коем случае, если вы любите — не убивайте любовь сомнениями, они отравляют жизнь и лишают счастья. Уж лучше лишний раз разочароваться, чем вот так… Нет, правда, я серьезно. Из собственного опыта. И избавьте меня от ваших дурацких вопросов.
— Спасибо, — совершенно серьезно ответил король. — А теперь давай действительно вернемся к нашим дамам. Надеюсь, они тоже завершили обсуждение своих дамских вопросов.
— А у ее величества бывают дамские вопросы? — не удержался от иронии Кантор, который уже успел устыдиться своей патетической речи и сильно подозревал, что это его наглый внутренний голос воспользовался пьяной рассеянностью хозяина.
— Представь себе. Несмотря на то что она захламила мою… нашу спальню своим фамильным оружием, дамские вопросы ей тоже не чужды. Иначе о чем бы она могла разговаривать с Эльвирой так подолгу?
— О мужчинах, — незамедлительно предположил Кантор.
— О, разумеется, это и есть главный дамский вопрос. Ты разве не знал?
— Знал. Хотя плохо себе представляю, что может сказать по этому поводу ее величество… В смысле не верится, что она вообще станет об этом говорить.
— Ты плохо знаешь ее величество, — вздохнул король. — И скажи, ради всего святого, с чего ты решил, что она холодна? Или ты это придумал и нарочно мне сказал, из вредности? Между прочим, это было одной из причин, вызвавших мои сомнения, за которые ты меня только что так вдохновенно стыдил.