— Ну подожди еще немного, сейчас они начнут. Неужели тебе не интересно посмотреть, как спариваются люди?
— Да ну, я боюсь, — тоже шепотом ответил другой голос, женский. — Они нас увидят. Пойдем отсюда.
— Ну подожди, ну чуть-чуть, не бойся, не увидят. Когда они начнут, они вообще ничего вокруг не будут замечать…
Кантору это надоело, кроме того, почему-то захотелось похулиганить, и он, приподнявшись, громко крикнул в направлении кустов:
— Можете не раскатывать губу, вам тут не театр!
Женский голос испуганно взвизгнул, и кусты затрещали, словно сквозь них ломился отряд тяжелой кавалерии.
— Ой, что это? — подскочила Ольга, которая на этот раз наконец расслышала. — Всадники? В кустах? Что они там делают? И что ты им сказал?
— Нет, — рассмеялся Кантор, вспомнив, что Ольга по-эгински не понимает. — Это кентавры. Там копошилась парочка, хотели посмотреть, как люди трахаются, и я их спугнул.
— Я сейчас тебя самого спугну! — разгневанно взревели в кустах, и обиженный кентавр выломился на открытое место. — Кто тебя просил пасть раскрывать, двуногое среднеполое убожество! Ты напугал мою даму… несчастный, я тебе за твои выходки накостыляю по холке, повыбиваю зубы, а уж чего сделаю с твоей подружкой!
Поскольку сказано было на ломаном ортанском, Ольга тут же метнулась к своим штанам и, торопливо нашарив пистолет, навела его на взъерошенного гнедого кентавра, который галопом приближался к ним, вздымая фонтанчики песка из-под копыт.
— А чего я сейчас с тобой сделаю!.. — угрожающе процедила она. Кантор не двинулся с места, только расхохотался еще сильнее. Хотя разглядеть кентавра на расстоянии было сложно, этот голос и эту ругань он узнал безошибочно.
— Успокойся, — продолжая смеяться, выговорил он. — Ничего он нам не сделает. Это у него такая манера общаться.
— Ты уверен? — возмущенно проорал кентавр, останавливаясь в нескольких локтях от них. — Копыто тебе в задницу, промолчать не мог!
Кантор все же поднялся, чтобы не разговаривать лежа, и с улыбкой махнул рукой:
— Гиппократ, перестань разоряться. Присаживайся. Я не хотел обломать тебе свидание, но кто ж знал, что твоя дама такая трусиха.
— Твою мать! — уже не зло, а скорее огорченно всплеснул руками кентавр. — Куда я ни ткнусь, каждый задрипанный человек знает меня в лицо! Мы что, знакомы, бесстыжая твоя морда, или я просто единственный кентавр, о котором ты слышал?
— Нас знакомил Льямас, — напомнил Кантор и повернулся к Ольге. — Да убери пистолет, нам ничего не грозит. Познакомься с Гиппократом, великим героем, знаменитым не меньше, чем твой друг Элмар.