Выждав минуту, Голицын насмешливо остановил его бормотание:
— Мне жалко вас обрывать — вон как старательно надсаживаетесь, однако придётся. Когда знаешь истину, слушать откровенное враньё не просто смешно, но и скучно. Ох, не зря ваш великий поэт Байрон как-то сказал, что любит свое отечество, но не своих соотечественников. Однако и среди англичан, к моей превеликой радости, остались люди, исповедующие иные принципы.
— Например?
— Например, что каждый гражданин обязан умереть за отечество, но никто не обязан лгать ради него. И становиться предателем тоже. В своём праведном негодовании они не стали молчать, поделившись соответствующими документами. Из них нам стало доподлинно известно, кто является главным виновником отказа предоставить бывшему царю и его семье убежище в Англии. На основании их сообщений мой государь повелел подготовить Указ, с копией коего я вас сейчас ознакомлю, — и Голицын протянул Бьюкенену папку красного сафьяна.
Текст липового Указа, внизу которого красовалась подпись императора (тоже липовая), в сути своей гласил следующее.
Отказ принять у себя в стране своего кузена и его семью, тем самым спасая их от смерти, сам по себе является непорядочным. Однако учитывая, что сей кузен последние годы являлся верным союзником своего брата, прилагая все усилия для совместной победы и зачастую жертвуя интересами собственной страны, непорядочность — слишком мягкое слово. Такому одно название — неслыханная вопиющая подлость, граничащая с откровенным предательством. Приравнять её можно разве к трусливому оставлению на поле боя тяжело раненого товарища.
Ниже излагались подробности столь нелицеприятных для Георга выводов. Пока Бьюкенен читал, глаза его всё больше вылезали из орбит. Удивляться было чему. В Указе, пускай и в общих чертах, излагался практически весь процесс грязного иудства короля, вплоть до оглашения фамилий людей, косвенно принимавших участие в этом деле. К примеру, личного секретаря Георга лорда Стеймформхэма, который и отправлял королевские письма-рекомендации министру иностранных дел Бальфуру, передавая ему мнение его величества о нежелательности пребывания бывшего императора России в Англии.
Особенно ошарашил Бьюкенена вывод. Исходя из вышесказанного, государь Алексей II Николаевич своим Указом повелевал: «За подлое предательство и беспримерную трусость разжаловать Георга V, лишив звания адмирала российского флота. Более того, император не может сохранить за ним и звание рядового, поскольку в подобной ситуации любой русский матрос поступил бы куда порядочнее и достойнее» .