В ходе последней операции ему, благодаря постоянно поступающим пополнениям с Восточного фронта, удалось овладеть частью портов, таким образом разрезав линию фронта и дотянувшись до Ла-Манша. В результате он добился того, что у него долгое время не получалось: выманить английский экспедиционный корпус, отсиживающийся во Фландрии.
Теперь корпус вынужден был выдвинуться в южном направлении и вступить в затяжные бои, пытаясь вернуть порты обратно. Иными словами англичанам пришлось драться самим, в кои веки обильно проливая кровь собственных солдат, а не солдат союзников.
Ужасающая для островитян ситуация!
И Бьюкенен получил чёткие инструкции её исправить за счёт России. Исправить немедленно, несмотря ни на что.
Разговор джентльмена с варваром
Начал дипломат беседу с Голицыным с того, что учтиво поинтересовался, с кем именно имеет честь говорить. Вот он сам, к примеру, ведёт свой род от некоего Анселана О’Кина, сына одного из королей Ольстера, высадившегося со своим войском в Шотландии аж в 1016 году, то есть почти тысячелетие назад.
И вопросительно уставился на Виталия.
Это была завуалированная пощёчина. Видно, до посла докатились некоторые слухи и сплетни касаемо тайны происхождения Голицына, и он сразу решил поставить собеседника в унизительное положение.
На всякий случай. Чтоб знал своё место.
Но не тут-то было! Русского человека на арапа не больно-то возьмёшь. Тем более какому-то «наглу».
— Всего-то! — чуточку фальшивя, деланно хохотнул Виталий. — Боже, как мелко. У меня, к примеру, всё гораздо круче и… древнее. По секрету скажу, что я — потомок Адама и Евы. Между прочим, прямой.
— А помимо них, вы можете поименно перечислить лиц, кои в вашем роду отмечены? Хотя бы пару-тройку.
— Извольте, — пожал плечами Виталий, мысленно поблагодарив Шавельского за просветительские беседы. — Ной и… Иафет.
— Странный у вас гербовник, — заметил дипломат.
Ну наглец! Ладно, сам напросился.
— Далее я столь конкретно не уточнял, — пренебрежительно пожал плечами Голицын. — Причём исключительно по причине самоуважения. Если мне приходится рассказывать о своих предках, значит сам я — полное ничтожество и ничего из себя не представляю. Ноль без палочки, — и его губы изогнула презрительная усмешка.
— Кстати, со мной полностью согласен и наш великий учёный Ломоносов, как-то заметивший, что хвастающиеся величием своих предков подобны картошке.
— Почему… картошке? — оторопел Бьюкенен.
— Потому что у неё тоже всё самое лучшее находится в земле. А наверху лишь яркая, но бесполезная ботва и… ядовитые яблочки.