— Лежи-лежи, сам поищу что-нибудь и притащу, — засуетился дроу.
— Будь добр. И, если можно, недолго. В одиночестве вообще скверно.
— Не волнуйся, я мигом, — пообещал Лай и исчез за дверью.
Омерзительные запахи снова добрались до носа, но вовремя зажавшие его пальцы спасли от неприятных последствий.
«Что же со мной происходит? — недоумевал я. — Неужели последствие пребывания в эльфийском теле? Но ведь на Земле мы безболезненно обменивались телами как с Теоной, так и Цветаниэль».
В раздумьях начал подремывать, но заснуть не успел. Внезапно вернувшийся Лаэллесс перепугал меня. Никак не привыкну к бесшумному передвижению ушастых. В слабом свете магического шара под потолком я заметил темного уже перед самым носом, удивительно, как сердце не выпрыгнуло из груди.
— Вот, держи, — протянул Лаэллесс толстую книгу в черном переплете. — Как раз то, что тебе нужно.
— «Онтогенез»? — прочел я название, аккуратно выведенное золотыми буквами, и уставился на темного. — Весьма любопытно.
— Тут описано индивидуальное развитие организмов разумных рас нашего мира. Совокупность преобразований, претерпеваемых организмами гномов, дроу, людей, светлых эльфов и орков от зарождения до конца жизни. Возможно, именно в этой книге содержатся ответы на некоторые возникшие в твоей голове вопросы.
— Благодарю.
Действительно увлекшись чтением, я забыл о недуге, досаждавшим мне последнее время. Жадно проглатывая новые знания, изредка уточнял нюансы у Лаэллесса, тот охотно объяснял.
— О, оказывается, старение у ваших людей происходит в том же возрасте, что и у нас, а вот средняя продолжительность жизни превосходит срок долголетия землян почти в два с половиной раза.
— Думаю, прежде всего это связано с экологией. Ведь, по твоим словам, то, что человечество творит со своей планетой, отнюдь не благоприятно сказывается на здоровье, — ответил темный.
— А орки! Вообще иногда до пятисот лет дотягивают!
— Зато растут и взрослеют в два раза медленнее. Лишь к сорока — пятидесяти годам у степняков улетучивается детство из башки.
— Тогда гномы, получается, в четыре раза дольше умнеют с их тысячелетним пределом?
— Коротышки, как раз-таки наоборот, весьма сообразительны с малых лет. Уже в одиннадцать некоторым из них родители доверяют самостоятельно заключать деловые сделки.
Добравшись до статьи об ушастых, я воскликнул:
— Ни фига себе! Вы со светлыми вообще двадцать семь тысячелетий не умираете! Да еще и морщины появляются только в самом конце. Так нечестно!
— На то воля богинь Шейлы и Эввы. Хотя на самом деле мало кто из эльфов доживает и до ста веков: войны, несчастные случаи и тому подобное. Истории известно только несколько десятков мудрецов старших народов, скончавшихся по причине старости. Еще один минус — наша низкая рождаемость по сравнению с остальными расами.