— Однако. А сколько потеряет империя?
На листе появилась еще одна цифра.
— Сколько нам придется дать в казну Империи в виде компенсации потерь?
Еще одна цифра украсила бумажный лист.
— Всесветлый… мы же разоримся!
Кардинал радостно несколько раз кивнул, полностью соглашаясь с этим высказыванием Наместника.
— Но не ты ли мне все уши прожужжал о том, что вскоре нас ждет кризис и требовал готовиться к нему? Мы готовы?
Кардинал яростно замотал головой.
— Ясно, — Наместник буквально прошипел это слово, и кардинал непроизвольно поежился, так как в краткий момент времени ему почудилось, что сама смерть стоит за его спиной, и вечность уже ласково дышит в его затылок, — Но ведь запасы делались?
Быстро кивнув, кардинал изобразил улыбку и еще пару раз кивнул, подтверждая, что какие-то резервы у него имеются.
— На сколько лет нам этого хватит?
Верзье моментально показал Наместнику два пальца.
— Два года? — уточнил глава церкви и, увидев кивок, немного расслабился, — Что-то можно сделать, чтобы наши потери были меньше?
На листе появился знак вопроса и слово «время».
— Полгода, а потом все. Или война, или долгое противостояние.
«Справимся» — аккуратно вывел на листе кардинал.
— Тогда иди работай. И хватит бухать! Увижу пьяным — казню.
Кивнув головой, Верзье развернулся и быстро покинул кабинет Наместника, который еще раз глянул на три числа, написанные подчиненным. По всему выходило, что воевать с Элуром нельзя. По крайней мере воевать долго. Вот только и упускать такой удобный момент времени тоже было бы непростительной ошибкой.
— К Мур все! — Наместник в ярости отшвырнул листок с цифрами в сторону, — Я уже решил! Элур пора раздавить. А потом все вместе навалимся на Чергорию. Всесветлый нас не оставит.
— Вампиры? Твари! Да я вас…
Шлеп!
Маленькое лысое тело с большой скоростью впечаталось в стену и сползло по ней на пол.
— Э-э-э… А не слишком ты его? — Колет с тревогой посмотрела на бездыханного тана, с которого было решено начать обработку гномов на верность вампирам, и перевела взгляд на напарницу, что должна была помочь ей в этой миссии.
— Нормально, — махнула рукой убийственно спокойная Стефания, — Коротышки наглые как сотня домашних котов и без хорошей оплеухи по-человечески общаться иногда отказываются. При разговоре с ними нельзя быть добрым или чутким.
— Это была явно не оплеуха.
— Переживет. В случае чего, подлечу — опыт имеется.
— И ты уверена, что после такого гномы будут с нами разговаривать?
— Вот именно после такого эти лысые кроты и будут с нами разговаривать. Я чего, зря с тобой кровью своей делилась?