Осматриваюсь.
Лилиан сидит за столом поедая пиццу и посматривая на меня. Все мои махинации эта дьяволица видит, но пока остаётся в положении «меня никто не видит, я смешалась с креслом».
Я, надеюсь, приподнимаю бровь достаточно эффектно для того, кто валялся тут хер знает сколько дней. И, очень надеюсь, меня хотя бы отмыли от крови. А ещё сильнее надеюсь, что мыла Лилиан.
— Сколько я в отключке?
Девушка, не поднимаясь, выпивает апельсиновый сок и отряхивает руки. Она выглядит куда лучше, чем я мог представить. Красивые темные волосы перекинуты за спину, брючный костюм голубого цвета сидит на ней, как влитой. На лице, как всегда, нет макияжа, может только чуть-чуть подкрашены глаза. Она выглядит, как нечто сверхествественное в моей жизни, настоящая ведьма в ангельском обличии.
Я так рад её видеть, что улыбка появляется сама собой, когда её хрупкое тело подходит к кровати, где я лежу, и садится на краешек.
— Четыре дня. Сначала тебе делали операцию, доставали пулю. Кстати, при выписке, ты получишь её себе на память. Крови ты потерял много, но, Сэм любезно согласилась с тобою ей поделиться.
Лилиан смотрит мне в глаза даже не моргая, не сглатывая, не улыбаясь.
— А ты как?
Я боюсь ответа, который она может мне дать, потому что даже сейчас улавливаю пустоту исходящую от неё. Неужели все стоп краны сорваны и теперь я лечу в свободном направлении больше не имея возможности вернуться назад? К ней. Ведь это единственное место, где я хочу быть.
— Нормально. Но, тебе наверное больше хочется узнать об остальных? Виана, например? Или может её папашка, — наконец-то первая эмоция, настоящая эмоция. Лилиан морщит носик, приподнимая уголки губ. — Извините, ошиблась, папашка Эда.
— Нет, мне всё равно, я хочу узнать лишь о тебе.
Её глаза снова находят мои, и улыбка пропадает. Она перестаёт выражать хоть какую-то эмоцию. Хоть что-то бы рассмотреть, но я снова вижу лишь пустое безразличие.
— Лилиан, ты можешь мне рассказать, — я пытаюсь взять за руку свою девочку, но рука исчезает, так же, как по крупицам между моих пальцев растворяется и она.
Отдаляется.
Я чувствую это так остро, так…ярко, что становится слишком сложно продолжать находиться в сознании. Хочется снова уйти в царство Морфея, чтобы ощущать вкусный запах, присутвие, нужность.
Но этого больше не будет.
Я…больше ей не нужен.
— Ты?…
Я смотрю на её живот, пытаясь поймать взгляд, но Лилиан не смотрит на меня. Её взгляд намертво прикован к мониторам за моей спиной, туда, где сейчас ровная полоска. Полное отсутствие сердцебиения.
— Я думала ты умер, Сакс. Я думала больше тебя нет. И теперь…я понимаю, что ты был прав.